Le Monde: Верхушка российского государства потрясена новыми политическими “чистками” Масштабы и жестокость репрессий не идут ни в какое сравнение, однако такие аресты являются центральным фактором стабильности путинской системы, который усиливается уже в течение года

“Увеличение числа арестов высокопоставленных чиновников и депутатов объясняется битвой кланов, борьбой за ресурсы и обдуманной политикой Кремля”, – пишет корреспондент Le Monde в Москве Бенуа Виткин.

“Неделю за неделей, шумно или тихо сообщается о неустанно сменяющих друг друга арестах в высоких сферах российского государства. Такие новости появляются на первых полосах московских ежедневных газет или в заметках местной прессы и являются фоном четвертого срока правления Владимира Путина, той новой данностью, которую не может игнорировать ни один член правящей элиты”, – говорится в статье.

“Систематически речь идет о коррупции или экономических преступлениях”, – отмечает журналист.

“Подобные уголовные расследования следует отличать от давней и широко распространенной практики, такой как политические аресты лидеров оппозиции в Москве, проводившиеся в течение июля, или коммерческая борьба, споры по которой рассматриваются в уголовных судах”, – считает автор статьи.

“Увеличение числа обвинений против высокопоставленных чиновников направлено на поддержание напряженности во всей элите, ощущения террора “лайт”, – расшифровывает политолог и экономист Кирилл Рогов. – Цель состоит в том, чтобы путем постоянной угрозы гарантировать лояльность элиты и стабильность системы. Раньше для поддержания сплоченности было достаточно надежды на обогащение, теперь к этому необходимо добавить страх”.

“Кирилл Рогов является соавтором примечательного доклада, опубликованного весной фондом “Либеральная миссия” (“Политическое развитие России. 2014-2016 : Институты и практики авторитарной консолидации” – Прим. ред.) об эволюции уголовных дел против политической элиты, исследование было проведено на выборке из 1500 человек. В период с 2001 по 2005 год всего три правительственных чиновника или депутата Госдумы были привлечены к ответственности; только в 2008 году их общее число возросло до тридцати пяти. В среднем, с 2014 года ежегодно арестам подвергаются 2% членов элиты”, – передает автор статьи.

“Сравнение с чистками 1930-х годов было бы преувеличенным, но многие обозреватели упоминают о призраке этого исторического периода”, – говорится в статье. “Масштабы и жестокость репрессий не идут ни в какое сравнение, однако такие аресты являются центральным фактором стабильности путинской системы, который усиливается уже в течение года”, – отмечает Рогов, добавляя: “При Сталине советские элиты были гораздо более дисциплинированными, чем при Брежневе…”

https://www.youtube.com/watch?v=XfhWvBLsiLo

“Многие из этих случаев для широкой публики представляются как как часть борьбы государства с коррупцией, но социологи отвергают такое объяснение”, – пишет Le Monde.

“Такая борьба слишком избирательна для того, чтобы быть настоящей, – говорит политолог Валерий Соловей. – Она не атакует ни одной из основ коррупции и не затрагивает самых высокопоставленных людей в окружении Владимира Путина”.

На самом деле, даже честная работа не дает никаких гарантий, говорится в публикации. “За те же действия один чиновник получит медаль, а другой окажется в тюрьме”, – пишет политолог Николай Петров, соавтор доклада для фонда “Либеральная миссия”.

“Вместо того, чтобы быть антикоррупционными инструментами, аресты и использование правосудия служат для подпольной борьбы за доступ к ресурсам. Так, многие уголовные дела возбуждаются с целью давления на конкурента, конкурирующую группу или просто для захвата их активов. Именно так многими истолковывался арест в конце 2016 года министра экономического развития Алексея Улюкаева (первого министра в этой должности с советских времен), который стал жертвой аппетитов Игоря Сечина, генерального директора нефтяной компании “Роснефть” и одного из самых влиятельных представителей элиты”, – комментирует Виткин

“По мере того, как с ухудшением экономической ситуации пирог уменьшается, борьба становится все более жестокой”, – заключает один бизнесмен.

“Дела с участием представителей элиты заканчиваются все более суровым тюремным заключением (например, тринадцать лет для бывшего губернатора Сахалина), в то время как еще несколько лет назад вердикты чаще всего сопровождались условным осуждением. Профиль соответствующих людей также меняется: после осуждения Улюкаева на восемь лет тюремного заключения арест бывшего министра по вопросам открытого правительства Михаила Абызова в марте 2019 года стал еще одним признаком перемещения в более высокий сегмент”, – пишет издание.

“Такие столкновения в верхах отражают интенсивную борьбу за власть, которая поддерживается перспективой теоретического ухода Владимира Путина с поста президента в 2024 году”, – указывает автор статьи.

“Это еще не борьба за преемственность, – поясняет один бизнесмен, знакомый с византийским стилем функционирования российского государства, – а всего лишь подготовка. Каждая группа отмечает свою территорию”.

“Арест Абызова, человека, считавшегося лояльным и не слишком алчным, интерпретируется как нападение на либеральный клан, представителем которого он являлся, и демонстрацией слабости премьер-министра Дмитрия Медведева, неспособного защитить одного из своих протеже”, – пишет автор статьи.

По мнению Кирилла Рогова, новые “чистки” эффективны в том смысле, что они “гарантируют минимальный уровень лояльности и результативности”, которые иначе после 2014 года могла бы утратить власть, впавшая в эйфорию от присоединения Крыма.

Политолог Валерий Соловей считает эффективность этих практик относительной, говоря о “полупараличе” системы, когда приказы больше не исполняются, а любая инициатива пресекается.

“В конечном итоге, лучше всего не двигаться с места. Не делать ничего, ни плохого, ни хорошего”, – сказал один высокопоставленный региональный чиновник на условиях анонимности.

Le Monde
Поделитесь.