Эксперт: Семь ошибок экономических санкций Несмотря на боль, которую санкции Трампа наносят экономике Ирана, успех или провал таких санкций зависит от того, приведут ли они к смене режима или изменению поведения правительства

Учитывая сложившиеся неправильные представления об их обосновании, неудивительно, что экономические санкции так часто не достигают ни одной цели.

Санкции, наложенные на Иран президентом США Дональдом Трампом, начали сильно кусать экономику страны. Инфляция, по-видимому, побежденная президентом Хасаном Рухани, вернулась с удвоенной силой, достигнув 31% в 2018 году. Согласно данным Международного валютного фонда, экономика в этом году может сократиться на 6%, а инфляция может достигнуть 37%. Многие отрасли испытывают серьезные трудности, и безработица растет. Стремясь сократить экспорт иранской нефти до нуля, Трамп угрожает ввести санкции против таких стран, как Китай, Индия и Япония, которые продолжают закупать иранскую нефть.

Учитывая боль, которую односторонние санкции Трампа причиняют Ирану, действительно ли они являются политикой «серебряной пули», на которую надеется его администрация?

После Первой мировой войны правительства все чаще используют экономические санкции для достижения своих международных политических целей. Однако, несмотря на вековой опыт, обоснование таких мер остается далеко не убедительным.

В последние десятилетия экономические санкции стали еще популярнее. Например, в 1990-х годах режимы санкций вводились в среднем примерно семь раз в год. Из 67 случаев того десятилетия две трети были односторонними санкциями, введенными Соединенными Штатами. Во время президентства Билла Клинтона, согласно оценкам, около 40% населения мира, или 2,3 миллиарда человек, подвергались той или иной форме санкций США. Фактически, подавляющее большинство санкций вводятся крупными странами против малых стран. В настоящее время в США введено около 8000 санкций по всему миру, причем Иран является крупнейшей государственной целью.

Кроме того, с 1960-х годов Совет Безопасности ООН установил 30 многосторонних режимов санкций всоответствии со статьей 41 Устава ООН. Наиболее успешные из них, возможно, сыграли ключевую роль в ликвидации режимов апартеида в Южной Африке и Южной Родезии (сегодняшнее Зимбабве). Помимо нацеливания на конкретные страны, ООН также ввела санкции в отношении негосударственных субъектов, таких как «Аль-Каида», «Талибан» и, в последнее время, так называемое Исламское государство (ИГИЛ).

Но остается крайне сомнительным, что Иран изменит свою политику, не говоря уже о своем режиме, перед лицом санкций Трампа. Простая правда об экономических санкциях заключается в том, что, хотя они широко используются, они часто терпят неудачу. Всестороннее исследование 170 случаев двадцатого века, в которых были введены санкции, привели к выводу, что только одна треть из них достигла своих поставленных целей. Другое исследование оценивает уровень успешности режимов санкций ниже 5%.

Такой высокий процент неудач говорит о том, что правительства часто используют ошибочные аргументы для оправдания введения санкций, нарушая наше понимание их обоснованности и эффективности. Выделяются семь заблуждений. Каждое из них должно быть разоблачено.

Во-первых, санкции оправданы как более мягкая и гуманная альтернатива войне. Но это недооценивает потенциал международной дипломатии для разрешения конфликтов. И на самом деле, санкции часто прокладывают дорогу войнам, а не предотвращают их: например, за 13 лет международных санкций против Ирака последовало вторжение под руководством США в 2003 году.

Второй аргумент заключается в том, что «если санкции наносят ущерб, они должны работать». Но этот критерий эффективности не может определить, что будет означать успех. Хуже того, это идет вразрез с доказательствами, свидетельствующими о том, что – даже если такие предметы первой необходимости, как продукты питания и лекарства исключены, – санкции наносят ущерб многочисленным группам гражданского населения. Они тормозят экономический рост, подрывают производство и приводят к краху предприятий, что приводит к росту безработицы. Санкции могут также стимулировать инфляцию, ограничивая импорт и разжигая валютные кризисы.

В-третьих, санкции часто называют «умными» и «целенаправленными». Однако на практике комплексные экономические санкции являются коллективным наказанием. Они сжимают средний класс и несут непропорциональное бремя на самых бедных и наиболее уязвимых, которые, возможно, являются самыми большими жертвами тех режимов, которые санкции призваны наказать.

В-четвертых, некоторые правительства оправдывают санкции способом защиты и поощрения прав человека. Но факты свидетельствуют о том, что организации гражданского общества и НПО, как правило, являются одними из крупнейших проигравших в результате санкций. Представляя санкции как иностранную агрессию и экономическую войну против своей страны, авторитарные режимы часто обвиняют правозащитников в союзе с врагом. Оттуда это короткий шаг к разгрому национальной безопасности таких организаций.

Иран следует этой схеме. Вывод Трампом США из иранского ядерного соглашения 2015 года в мае прошлого года в сочетании с введением нового раунда санкций ободрил иранских сторонников жесткой линии, которые теперь утверждают, что их недоверие к США было оправданным, и оттесняют центристскую администрацию Рухани. Точно так же санкции против Ирака Саддама Хусейна в 1990-х годах привели к массовому уничтожению там гражданского общества, что помогло разжечь политику идентичности и сектантство, которые продолжают наносить ущерб этой стране и всему региону.

Пятое утверждение состоит в том, что санкции необходимы и эффективны для изменения режима. Несмотря на случаи с Южной Африкой и Зимбабве, это, вероятно, самый слабый из семи аргументов – как показывает долговечность санкционированных режимов в таких странах, как Северная Корея, Куба и Мьянма. Даже блокада, наложенная на Катар Саудовской Аравией, ОАЭ, Бахрейном и Египтом с июня 2017 года, повысила популярность эмира и вынудила значительную часть населения сплотиться за ним.

В-шестых, санкции ослабляют целевые правительства. Но, ухудшая деловой и инвестиционный климат, экономические санкции наносят ущерб прежде всего частному сектору. Во всяком случае, власть становится более централизованной и концентрированной, поскольку правительства все больше контролируют поставки стратегических товаров, учитывая их нехватку.

Наконец, санкции, предположительно, эффективны в сдерживании распространения ядерного оружия. Со времени вступления в силу Договора о нераспространении в 1970 году четыре страны приобрели ядерное оружие: Израиль, Индия, Пакистан и Северная Корея. Трое из них сделали это, находясь под санкциями.

В конечном счете, успех или провал экономических санкций определяется тем, способствуют ли они смене режима или изменению поведения правительства. Учитывая сложившиеся заблуждения относительно их обоснования, неудивительно, что, как мы, вероятно, снова увидим в Иране, они часто не достигают ни одной из этих целей. Что еще более важно, так это то, что дестабилизация Ирана сделает регион еще более опасным, чем когда-либо.

Эксперт
Поделитесь.