Деловая столица: Как Германия и Франция Goоgle на “Северный поток – 2” меняли Париж уступил Берлину в вопросе строительства газовой трубы, получив желаемое ужесточение авторского права

Европейский парламент 348 голосами поддержал (против были 274 депутата) окончательный вариант директивы об авторском праве, который не на шутку встревожил крупные цифровые корпорации вроде Google и Facebook. Конечно, точку должен поставить Совет Евросоюза 9 апреля, на котором каждая страна-член блока в лице министра продемонстрирует свое отношение к нашумевшей реформе. Это, в свою очередь, подразумевает заключение различного рода межправительственных договоренностей. Одна из таких, по информации Frankfurter Allgemeine Zeitung, была заключена между Германией и Францией. Произошел своего рода размен – авторское право на “Северный поток-2”.

Чтобы понять, зачем эта сделка понадобилась Парижу и Берлину, стоит ознакомиться с директивой об авторском праве и разобраться, что, собственно, в ней такого скандального.

Плати  или умри

Реформа сферы защиты прав интеллектуальной собственности в первую очередь затрагивает техногигантов вроде YouTube, Facebook и Google News. В данной директиве есть две статьи, которые более остальных взбудоражили как корпорации, так и пользователей – за номерами 11 и 13. Первую активно продвигали крупнейшие мировые медиахолдинги, добиваясь от агрегаторов новостей (Google News, Yahoo News и т. п.) платы за отображение журналистских материалов, включая даже предпросмотр, аргументируя это тем, что компания зарабатывает на их интеллектуальном труде и не делится. СМИ требовали от Google платы, даже если это всего лишь сниппет, то есть небольшая часть исходного кода. Кроме того, на интернет-платформу возлагается ответственность за нарушение авторского права (если таковое имело место) с момента загрузки продукта. То есть если, допустим, пользователь опубликует в YouTube ролик, нарушающий авторские права, то по голове настучат непосредственно этому видеосервису. Точнее, настучали бы, если бы не еще одно обязательство из директивы – установить недешевые загрузочные фильтры (Upload Filters). Их задача – проверять фото, видео, музыку на предмет нарушения авторских прав, а также не допускать их публикации, если они нарушают права владельца.

Вторая – 13 статья – встревожила пользователей по той причине, что они увидели в ней угрозу мемам, гифкам, “кубикам” (коубам), вайнам и т. д., поскольку эти изображения или ролики очень часто базируются на оригинальном или нескольких продуктах. При этом, однако, являясь отдельным направлением творчества. Порой их творцы создают абсолютно уникальный, не только живущий своей жизнью контент, но и не уступающий по популярности оригинальному. И эта часть интернет-жизни оказалась под угрозой. Правда, Европарламент, в ответ на опасения и тревоги, звучащие еще с осени 2018 г., заверил, что те же мемы из директивы будут исключены. Каким образом – неизвестно, ведь Upload Filter не распознают мемы, пародии, цитаты и т. п. Но точно известно, что новые ограничения не коснутся гиперссылок и текстов на таких сайтах, как Wikipedia.

Что думают технокомпании? Google приводит свои доводы в ответ и на претензии прессы, и на прессинг видеосервисов. В посвященной реформе в ЕС публикации компания отмечает, что таким сервисам, как YouTube и “Google Поиск”, возможно, придется ограничить разнообразие контента. Это раз. Два – в цифрах Google убеждает, что в ныне действующих правилах ничего плохого нет. Так, например, компания сообщила, что только за последний год выплатила 800 млн евро владельцам контента, размещенного в YouTube, в разных странах Евросоюза. Еще 1,5 млрд евро музыкальная индустрия заработала благодаря рекламе. Есть цифры у Google и для СМИ. В частности, поисковик получает контент от более 80 тыс. изданий, а издатели в среднем получают 4-8 евроцентов за каждое посещение их сайтов из Google.

К тому же, как уже отмечалось, установка фильтров по отсеву продукции, нарушающей авторские права, ввиду стоимости будет доступна лишь крупным платформам. Следовательно, ресурсы поменьше могут исчезнуть вовсе. Что, соответственно, поставит под вопрос все демонопольные стычки Брюсселя с Google, Facebook, Twitter и остальными монстрами интернета: одной рукой штрафуете за монопольное положение на рынке, а другой зачищаете конкурентов?

Хотя… Получается неплохая бизнес-модель замкнутого цикла по выкачке денег из техногигантов. Во-первых, зарабатывают СМИ и правообладатели, во-вторых, Брюссель – на штрафах, выписанных корпорациям антимонопольным органом. Однако проблемы небольших платформ, в том числе стартапов, это ни в коей мере не решает.

Германия же по этой причине с осени прошлого года добивалась более мягкого варианта директивы. В поддержку стартапам предлагалось позволить не устанавливать фильтры тем, чей годовой оборот не превышает 20 млн евро. Однако в итоге исключение коснулось лишь стартапов с годовым оборотом менее 10 млн евро и только сроком на три года при условии, что на сайты будут захаживать меньше 5 млн уникальных пользователей. Но в середине февраля Берлин передумал бороться за отмену 13-й статьи, поскольку из офиса Ангелы Меркель пришло распоряжение придерживаться неких обязательств, взятых перед Парижем – главным лоббистом ужесточения законодательства об авторском праве. По всей видимости, это было частью сделки, согласно которой французские власти “вдруг” с пониманием отнеслись к намерению немецких коллег построить “Северный поток-2”, несмотря на очевидные нарушения если не буквы, то духа директив ЕС.

Бизнес – и ничего личного

Франция известна своим болезненным отношением к авторскому праву. Французские суды уже давно практикуют выписывание штрафов цифровым компаниям. Так, еще в 2011 г. Парижский суд обязал Google выплатить 430 тыс. евро штрафа и процентов за нарушение авторских прав одного фотографа, документалистов и компании Mondovino. Их фото- и видеоработы можно было найти на сайтах через поисковик, да и в сервисе Google Video. А до этого были претензии к Google Street View и YouTube.

Соответствующее законодательство во Франции – Кодекс законов об интеллектуальной собственности – одно из самых строгих в Европе. В кодекс включены общеевропейские нормы, в частности, сохранение прав на продукт сроком на 70 лет после смерти автора; но также вписан ряд других ограничений. К примеру, как пишет EUobserver, можно публиковать сделанные днем фото Эйфелевой башни, поскольку ее создатель давно скончался, но нельзя те, которые сняты ночью, из-за не так давно установленной иллюминации. Германия же более спокойно относится к такого рода вопросам наследия.

В то же время в некоторых сферах французы оказались более продвинутыми, нежели немцы, что в некоторой степени обусловило столь острый интерес Парижа к защите авторских прав на интернет-платформах. Возьмем хотя бы музыкальную индустрию. В обеих странах – в Германии и Франции – продажа CD уже уступает потоковым сервисам, загрузкам из сети. ФРГ: 42,9% рынка – это CD, DVD, винил, а 56,8% – это загрузки, аудио- и видеостриминг. Франция: на “цифру” пришлись 57% всех доходов, из которых 46% – это потоковые аудиосервисы, что на 23% больше, чем в 2017 г. То есть стриминговое направление сделало очевидный рывок и в Германии, и во Франции. В то же время если во Франции музыкальный рынок демонстрирует рост продаж третий год (в 2018 г. – на 1,8%), достигая 735 млн евро (335 млн евро принесла “цифра”), то в Германии второй год наблюдается спад. В прошлом году – на 0,4%. И пусть доходы от продажи и “цифры”, и дисков с винилом вдвое больше – 1,58 млрд евро, Франция с таким ревностным отношением к соблюдению авторского права продемонстрировала, как ни странно, большую пластичность, работая на перспективу. Французы несколько быстрее адаптируются, пока немцы зациклены на российской трубе.

Да и в целом рынок креативной экономики в денежном измерении – это достойный конкурент традиционной энергетике, поскольку демонстрирует постоянный рост. В 2013 г. на роялти, лицензионные платежи и аудиовизуальные услуги приходились $329 млрд – 1,5% от общего объема торговли в рамках ВТО ($22,2 трлн), из которых на долю ЕС – $122 млрд. Далее. В 2017 г., как сообщала WIPO (World Intellectual Property Organization), доходы трех секторов (торговля, образование и наука, техника и медицина) издательской индустрии в ведущих 11 странах составили $248 млрд. В Китае, лидирующем в этом направлении, “цифра” принесла 28,3% от общего дохода в торговле. Та же тенденция наблюдается и в других странах. Понятно, почему Франция добивается внедрения более эффективного законодательства о защите прав интеллектуальной собственности.

И понятно, почему Париж заставил Берлин принять его условия в обмен на уступки по “Северному потоку-2”. Напомним, в конце января Франция пообещала вставить палки в колеса в российский проект, который так лелеет Германия. 7 февраля немецкая Süddeutsche Zeitung со ссылкой на источники в правительстве Франции писала, что Париж во время голосования 8 февраля намерен поддержать поправки к газовой директиве, которая усложняет реализацию проекта. Эти поправки, внесенные Румынией с подачи Польши и Украины, предполагали распространение Третьего энергетического пакета ЕС на морскую часть газопровода. Если вкратце, то СП-2, чья заявленная мощность составляет 55 млрд кубометров, был бы заполнен лишь на 27,5 млрд, а для поставки второй половины объемов Москве пришлось бы искать партнера, что невероятно сложно в текущей политической обстановке.

Однако французские дипломаты, как пишет FAZ, толсто намекнули, что готовы пересмотреть свою позицию, если немцы одобрят реформу авторского права. И уже 8 февраля AFP, в распоряжение которого попала копия соответствующего проекта – уже с иными правками – сообщило, что Париж поддержал строительство “Северного потока-2”. Это в тот же день подтвердила и Меркель: “Что касается газовой директивы, мы достигли соглашения, которое стало возможным, благодаря тесному сотрудничеству Германии и Франции”. Уже 20 февраля Комитет постоянных представителей стран ЕС за исключением Болгарии одобрил нужные Германии поправки к директиве, позволяющие, напротив, беспрепятственно построить газопровод. Правда, трудности все же возникли: 27 марта стало известно, что Дания отказала Москве в строительстве СП-2 в ее водах. Так что вопрос остается по-прежнему открытым к неудовольствию Берлина.

Но факт остается фактом. Как писала “ДС”, российско-германское лобби в ЕС сделало все, чтобы в газовую директиву не были внесены польско-украинские поправки. И официальный Париж в этом, выходит, немцам и россиянам помог в обмен на директиву об авторском праве. Притом что источник AFP во французских дипломатических кругах тем временем говорил: Париж “не за или против “Северного потока-2”, но добивается “гарантий безопасности для Европы, а также безопасности и стабильности для Украины”. Что же, это Realpolitik. Никаких сантиментов не должно возникать. Нужно лишь делать выводы и тщательно подбирать “товар” на собственной полке, чтобы можно провернуть аналогичный обмен.

Деловая столица
Поделитесь.