Укринформ: Как Британия загнала себя в цугцванг, а ЕС его избежал Brexit - это не «тупик» для Европы, это - конец «старого мира». И тут надо задать себе вопрос: а «новый мир» вы придумали?

День, когда начнется реальная процедура выхода Великобритании из ЕС, неуклонно приближается – независимо от самой даты, а вот понимания: как же пойдет и к чему приведет этот процесс, – нет ни в Лондоне, ни в Брюсселе. На фоне переговоров и политических баталий наблюдатели с разных сторон уже рисуют новые сценарии будущего для континента, кто-то радуется, кто-то предсказывает потрясения, кто-то просто банально считает деньги. Чем закончится все это – сплошная загадка, но уже понятно – Brexit запомнится всем и надолго.

Перетягивание каната – до политической смерти

Коротко – о недавнем прошлом. Неделю назад, 11 марта, глава британского правительства Тереза ​​Мэй согласовала новую редакцию соглашения о выходе Британии из ЕС в Брюсселе, но настроение там было уже недвусмысленным, по словам президента Еврокомиссии Жан-Клода Юнкера: «Не будет дальнейшей интерпретации интерпретаций или заверений относительно заверений. Или это соглашение, или Brexit может не состояться вообще». И похоже, он был недалек от истины: 12 марта 391 депутат Палаты общин вновь отклонил проект отредактированного соглашения с ЕС.

Поэтому вопрос поставлен ребром: или до 29 марта должно быть решение, или Объединенное Королевство просто останется вне ЕС без всякого переходного периода, а это однозначно ударит по экономике и позициям Британии в мире. Об этом очень лаконично высказался представитель ЕС на переговорах Мишель Барнье: «Позвольте мне четко объяснить: единственной правовой основой для переходного периода является соглашение. Нет соглашения – нет и переходного периода», а затем добавил: «ЕС сделал все возможное, чтобы помочь заключить соглашение по Brexit’у. Выход из тупика может быть найден только в Британии. Наша же подготовка к выходу без соглашения становится важна, как никогда раньше». Казалось бы, кризис дошел до своего апогея.

13 марта акценты политического противостояния стали немного меняться. Во-первых, британские парламентарии проголосовали за отказ от Brexit без соглашения, чем дали надежду на решение вопроса внутри самой Великобритании. Во-вторых, миссис Мэй заявила, что будет вынуждена объявить об отсрочке выхода из ЕС (а это не устраивает именно парламент), если Палата общин не проголосует отвергнутое соглашение. В-третьих, лидеры ЕС на уровне глав Германии, Франции и еврокомиссаров начали осторожно говорить об отсрочке Brexit, но причины такого шага должен сформулировать именно Лондон. К концу недели часть Консервативной партии выдвинула ультиматум главе партии Мэй: как бы там ни сложилось – ей надо уходить в отставку, или в июле, или – даже лучше – еще раньше, в мае.

«Цугцванг» по-британски

Этот военно-шахматный термин как никогда уместен в ситуации с Brexit. Есть три дороги – выход без соглашения, отсрочка выхода с корректировкой соглашения и отмена выхода вообще. И каждый из сценариев не в пользу Лондона. Конечно все это добавляет головной боли и ЕС.

Что ж, сама идея Brexit – это едва ли не самый большой удар по европейскому единству с самого начала существования ЕС. И сделали его сами британцы своими руками. Чем – сознательно или нет – сыграли на руку всем евроскептикам и откровенным реакционерам на континенте. Как знать, имела бы такой успех Марин Ле Пен во Франции в 2017 году, получила бы Чехия второй срок президентства Милоша Земана, получила бы сейчас Италия правительство откровенных популистов, а Виктор Орбан и Ярослав Качиньский – выстраивали бы новую ось правого влияния на Востоке Европы? И именно референдум 2016 года в Великобритании стал началом этого длительного испытания для всего континента. Причем – с непонятным финалом. Есть, конечно, версия о вмешательстве и влиянии России, и она, к слову вполне логична, но все же доказательства такого вмешательства представлены недостаточно, особенно, по сравнению с «делом Скрипаля». И, будем откровенны, не российские же агенты ходили на референдум (72% населения на минуточку). Так что – сами, все сами…

А вот что касается вариантов дальнейших событий, можно смело говорить, что все варианты вполне реальны. В пользу «жесткого» Brexit говорит внутренний политический кризис. Фактически, у правительства нет ни большинства в парламенте, ни маневра действий. Попытка Мэй побыть «железной леди», кажется, играет против нее, ведь недовольство растет именно внутри собственной партии, которая считает лидера «сбитым летчиком» и думает уже о следующих собственных политических перспективах.

Другое дело, что отсрочка выхода – это решение ЕС, а не Лондона, и Брюссель придется просить.

Лидеры Франции и Германии Эмануэль Макрон и Ангела Меркель сформулировали позицию достаточно просто: «Если Лондону нужно немного больше времени, мы не откажем, но нам нужен упорядоченный выход Британии из ЕС». А это в сложившихся условиях практически нивелирует любые позитивы после выхода: экономика будет оставаться в подвешенном состоянии еще долго, а уход с общеевропейского рынка обещает лишь два быстрых последствия: повышение цен (а они и так в Британии немалые) и рост безработицы (производства будут сокращаться).

Не придется ли тогда проводить досрочные выборы, где победить вполне могут противники Brexit – лейбористы и шотландские националисты? Лидер последних Стерджен намекнула что ее политическая сила да, собственно, и вся Шотландия были бы не против вообще вернуться к вопросу о необходимости выхода: «Премьер должна признать поражение и принять возможность изменить решение о выходе».

Соцопросы показывают небольшое преимущество противников выхода ЕС: по одним, таких 53%, по другим – 48%. А потому, возможность отмены Brexit никем не отрицается, но это выглядит больше как политическая мечта – оправиться от политического кошмара и проснуться в день, предшествовавший ему.

Европа же имеет возможность четко осознать к чему приводят резкие и необдуманные шаги, не важно чем они вызваны и кто их виновник. По факту Брюссель теперь получает новое соотношение сил, когда «новые страны» внутри ЕС – те же Польша, Венгрия и Чехия, получают куда больший вес – как в экономике, так и во всех других вопросах. А если голоса Орбана, Качиньского и Бабиша с Земаном будут весить больше, то договариваться придется значительно чаще и сложнее. Вместе с тем, именно названные страны Восточной Европы могут дать ЕС новый толчок для изменений, когда стремления отдельных стран будут учитываться больше. Главное, чтобы эти стремления не разрушали сам ЕС.

Можно ли сделать Британию Великой снова?

Что это означает на общемировой арене? Это, похоже, не меньше, чем конец отношений внутри «старого мира» и, во многом, в отношениях Европы с остальным миром. Оказалось, что иррациональная идея самостоятельного существования – не более чем политический блеф, средство шантажа для решения своих проблем. Пример Великобритании показывает, что одиночки в современной политике обречены на поражение, ведь ЕС дал понять: для него выход Британии не станет критичным, а проблемы создаст – именно для британского рынка и экономики.

На что же рассчитывали идеологи Brexit и чего в итоге добились? Вернуть Британии ее славную прошлую историю не удастся априори, то есть стать снова Великой она может (и успешно это делает) только в названии. Тот факт, что политическая реальность в самой стране изменится очень быстро – тоже почти не вызывает сомнений – и, кажется, это будет касаться не только конкретно будущего Терезы Мэй. Но что даст приход к власти, скажем, лейбористов с идеей «возвращаться в ЕС»? Очень вероятно, что этого в Брюсселе уже точно не поймут, потому что устали, привыкли, продумали пути.

На фоне британского кризиса Франция и Германия создают совместный парламентский орган, который будет нарабатывать предложения для правительств стран-лидеров ЕС, а президент Франции Эммануэль Макрон уже формулирует новую миссию и карту единой Европы без Великобритании. Албания и Северная Македония ждут начала переговоров с Брюсселем о присоединении к единой Европе. Кажется, история сама расставляет все и всех по местам – по способности быть современным и последовательным.

Укринформ
Поделитесь.