Зеркало недели: Причудливые узоры Эммануэля Макрона Европейские декларации, национальные консультации и стратегические паузы

22 января в немецком Ахене Эммануэль Макрон и Ангела Меркель скрепили договором свою преданность делу франко-немецкого примирения и усиленного сотрудничества. 

Это должно стать примером и образцом ответственности для остальных европейских государств. Параллельно президент инициировал с 15 января во Франции большие национальные дебаты, которые должны указать расшатанной амбициозными реформами и жесткими протестами стране, в каком направлении ей двигаться. Два направления, европейское и внутрифранцузское, продолжают переплетаться в политических приоритетах французского президента причудливыми узорами.

Соглашение в Ахене декларирует дальнейшее углубление сотрудничества Франции и Германии во внешней политике (готовность Парижа поспособствовать, чтобы Берлин получил собственное место в СБ ООН), обороне (разработка общих подходов к продаже оружия третьим странам), торговле (движение к созданию франко-немецкой экономической зоны), науке, молодежных обменах, а также относительно дальнейшего развития франко-немецкого двуязычия среди граждан обеих стран.

Символически нагруженное Ахенское соглашение упрекают в невысокой амбициозности относительно конкретных обязательств, возлагая ответственность прежде всего на госпожу Меркель. Канцлер традиционно осторожно относится к амбициозным реформаторским проектам Макрона, долго и пристально рассматривает их и только частично соглашается с некоторыми инициативами, наподобие общего бюджета еврозоны или усиления оборонного сотрудничества. В принципе, Макрон хотел подписать такое соглашение еще в прошлом году, по случаю 55-летнего юбилея основоположного франко-германского Елисейского договора 1963 г. Но бесконечный немецкий коалиционный процесс заставил пожертвовать красивой датой и ограничиться в 2018 г. более скромной Декларацией. А в январе 2019-го сам Макрон, триумфальное реформаторство которого замедлили протесты, отказался от европейских прорывов до окончания избирательного периода в ЕС и довольствовался декларативными целями.

Впрочем, поскольку с уходом Великобритании радикально ослабляется крыло государств, которые видят целями ЕС экономическое сотрудничество и свободную торговлю, поддерживают дальнейшее расширение, а в деле безопасности и обороны неизменно полагаются на НАТО, даже декларативные соглашения наподобие Ахенского позволяют зафиксировать сдвиг приоритетов и претензии на определение новой повестки дня для Европы. В этом случае Франция и Германия стараются вернуться к источникам, к видению о франко-германском “двигателе” европейской интеграции, который потянет за собой остальную часть машинерии и членов ЕС.

Однако такой символизм доходит не до каждого европейского сердца. Несмотря на то, что на франко-германское примирение, зафиксированное в Елисейском соглашении, обычно ссылаются как на идеологическую или моральную основу европейской интеграции, контекст европейского проекта в последние годы коренным образом изменился. И действительно, ЕС 28 стран сегодня — это уже не ЕС шести стран-учредительниц, каждая из которых могла бы найти ту или иную связь с наследием императора Карла Великого, который, собственно, короновался в Ахене. Они нередко черпают свое европейское вдохновение из других представлений, начиная, например, с классической античности. И мифологизация Елисейского договора на фоне актуальных конфликтов и разломов в Европе для них — это всего лишь инструментальный акт. Другими словами, то, что 56 лет назад было прорывом и достойным уважения поступком европейского масштаба, сейчас во многих европейских столицах вызывает сопротивление франко-германскому дуэту.

Конечно, больше всего шумят политики-популисты и радикалы. Но довольно четко опасение проевропейского крыла высказал президент Европейского совета Дональд Туск, который на празднике франко-германской дружбы на польском языке заявил: “Буду откровенным: сегодня Европа нуждается в четком сигнале из Парижа и Берлина относительно того, что усиленное сотрудничество в меньших форматах не является альтернативой сотрудничеству Европы как целого”. Интересно, что сам Макрон и его министры около месяца назад очень резко отреагировали на деятельность т.н. Новой ганзейской лиги из северных и балтийских стран ЕС (при участии, в частности, Швеции и Нидерландов) как на проект, не способствующий единству ЕС.

Если на европейском фронте приходится ограничиваться декларациями, то внутренняя ситуация во Франции требует от президента решительных действий. Форсированная программа реформ, внедряемая с 2017 г., должна была создать основу для мощной позиции Франции в реформированной Европе, которая выполняет согласованные правила, подкрепляет собственные глобальные амбиции постоянным экономическим ростом и является источником новых идей в противоположность евроскептицизму. Как утверждает представитель правительства, сейчас из 140 реформаторских предложений, очерченных в предвыборной программе, 70 уже осуществлены и 50 как минимум начаты. Однако протесты “желтых жилетов”, не утихающие с ноября, прервали победный реформистский блицкриг Макрона и заставили президента заняться удержанием достигнутых позиций и поиском новой стратегии.

После того как отмена налога на дизельное горючее, ставшего формальным триггером протестов, не оказала на протестующих желаемого впечатления, президент в декабре обратился к нации, предложив набор мер для улучшения покупательной способности наиболее уязвимых слоев. Он взял обязательство поднять на 100 евро минимальную заработную плату, отменить налогообложение пенсионеров, которые получают менее 2 тыс. евро в месяц, отменить налогообложение сверхурочных рабочих часов и новогоднего бонуса к зарплате и т.п. Все эти меры тотчас  же создали в бюджете большую дыру размером около 10 млрд евро, чем поставили под вопрос европейские обязательства Франции относительно фискальной дисциплины. Впрочем, учреждения ЕС, по крайней мере на полгода, закрыли глаза на очевидную перспективу французских финансовых нарушений, потому угомонить наименее воинствующих граждан удалось сравнительно невысокой ценой. А подсчеты независимых учреждений показали, что предлагаемые меры увеличат покупательную способность 75% домохозяйств в среднем на 440 евро.

Макрон даже вернул 8% собственного рейтинга: в первой половине января тот поднялся до 27–28%, а на конец месяца составлял уже 31%. Поддержка протестующих со стороны невовлеченных французов понемногу снижается (с 68% в ноябре до 53% в январе). Более того, популизм “желтых жилетов” переманивает сторонников не так Макрона, как радикальной правой и левой парламентской оппозиции, косвенно подыгрывая французскому президенту. Однако о победе и преодолении кризиса говорить рано. Протесты стабильно продолжаются, хотя уже не настолько массовые (на последних выходных — 69 тыс. чел.), и все еще со случаями насилия. Их сначала довольно хаотичная программа понемногу выкристаллизовывается. Так, Присцилла Людоски, одна из лидеров “желтых жилетов”, на прошлой неделе опубликовала петицию с основными идеями движения на текущем этапе: снижение налогов, уменьшение заработной платы для чиновников и депутатов, внедрение референдумов по народной инициативе для внесения или отмены любого закона, внесения изменений в Конституцию или отправки в отставку министра. Этот традиционный популистский набор указывает на то, что представители движения недвусмысленно поддерживают прямую демократию в ее самом примитивном понимании.

Затем 13 января Макрон сделал следующий шаг: ступая по следам президента Миттерана и Саркози, написал проникновенное “Письмо французам”. Не для того, чтобы каждому гражданину Франции разослать по почте рукописный экземпляр (некоторые СМИ посчитали, что такая акция обошлась бы государственному бюджету в 10 млн евро). Этим символическим письмом он начал следующий этап выхода из политического кризиса — большие национальные дебаты. Такие консультации должны происходить на специально созданном интернет-портале, а также в мэриях французских городов и городков с
15 января до 15 марта. Предполагается, что каждый гражданин сможет высказать свое мнение относительно 35 неотложных политических вопросов, касающихся размера налогов, перехода к более экологической политике, справедливой структуре государства, форм и способов социального обеспечения, и чего-либо другого, что их волнует.

Таким образом, в противоположность радикальному популизму “желтых жилетов”, Макрон предлагает формат консультативной демократии, которая дает гражданам совещательный голос, а президент, чтобы не оторваться от потребностей народа, готов услышать каждого, однако осуществляет власть профессионально, в пределах полномочий государственной структуры. Сейчас не до конца понятно, как из хаоса многих предложений (а за первые недели таких зарегистрировано уже 300 тыс.) удастся выделить четкие и осуществимые политические направления. Однако Макрону удалось выиграть немного времени на эту едва ли не последнюю попытку спасти свою программу реформ. Так что проведение общенационального диалога превратилось в основной приоритет, и в следующие два месяца президент планирует объехать с десяток французских регионов, чтобы стимулировать процесс.

Большой амбицией дебатов является заключение нового общественного договора для выхода из острого политического кризиса. И пока французский президент слушает голос народа, программа реформ частично поставлена на паузу. Разработка и детализация пенсионной реформы, помощи на случай безработицы или новых инициатив в области биоэтики продолжаются на техническом уровне, а вот, скажем, реформу государственной службы правительство пока приостановило. Последняя среди прочего предусматривает увольнение более 120 тыс. работников публичного сектора, поэтому внедрение ее в такой нестабильный период может оказаться самоубийственным. 

Параллельно французское правительство замедлило и свою европейскую повестку дня, откладывая до мартовского завершения дебатов и начало кампании по выборам в Европарламент, которые состоятся 26 мая. Европейские партнеры из либерального блока ALDE все громче жалуются на прокрастинацию макронистов, которые не спешат ни подписывать общую предвыборную хартию, ни участвовать в панъевропейской кампании. Это снижает перспективы их амбициозной цели получить на евровыборах второй результат после консерваторов: собственно, такие ожидания на панъевропейскую реконкисту либералов появились после блестящей победы Макрона в 2017 г.

“Вперед, республика!” скромно сосредоточивается на работе в пределах национальных границ и будет выстраивать коалицию уже с учетом полученных результатов. Более того, именно дебаты должны дать партии новые идеи относительно политической программы на национальном и политическом уровнях. Однако уже можно сказать, что среди основных целей будут не столько либеральные ценности открытого общества в обычном смысле, сколько восстановление суверенитета ЕС как автономного игрока мировой системы, а также предоставление ему более социального измерения “Европы, которая защищает”. Насколько изменится программа Макрона в результате консультаций, и выстоит ли принципиальный либерально-проевропейский подход под влиянием мощных популистских волн, остается самым большим вопросом. А тем временем политическая жизнь во Франции, как кажется, притихла до весны.

Зеркало недели
Поделитесь.