Деловая столица: Как убитый журналист может “убить” наследника саудовского престола По данным прессы, принцы Саудовской Аравии решили не допустить кронпринца Мухаммеда бин Салмана к трону

Всего лишь год пришлось выждать многочисленным саудовским принцам, пострадавшим вследствие антикоррупционной борьбы наследника престола Мухаммеда бин Салмана, чтобы нанести ответный и, главное, равносильный удар, конечной целью которого может стать его фактическое низложение. Оппозиционно настроенная родня воспользовалась промахом кронпринца в истории с убийством Джемала Хашогги, колумниста The Washington Post, саудовского эмигранта, задушенного и расчлененного в генконсульстве СА в Турции 2 октября. Тем более что очень многие братья и сестры короля не поддерживали его выбор наследника.

Теперь в монаршей семье всерьез рассматривают другие кандидатуры в преемники короля Салмана бин Абделя Азиз Аль-Сауда. Правда, как отмечает агентство Reuters, из тени выходить они не будут, пока жив 82-летний монарх, который души не чает в Мухаммеде. “Десятки принцев”, годом ранее откупившиеся от ареста “одолженными” ранее у казны миллионами, желают видеть на троне дядю кронпринца – 76-летнего Ахмеда бин Абдулу. Причем в таком случае “предать” Мухаммеда могут оказаться готовы и западные государства, в частности США. При таком сценарии межклановая борьба в Саудовской Аравии не только вполне может завершиться малой кровью, но и не столкнется со сколько-нибудь серьезным противодействием иностранных партнеров королевства, поддерживающих Мухаммеда бин Салмана.

Сам виноват

Шаткое положение, в котором оказался кронпринц из-за убийства Хашогги, не в последнюю очередь результат его собственных действий или бездействия. Причастен ли он к инциденту, как утверждают в Турции, да и намекают в США, или не причастен, однако Мухаммед должен был что-то предпринимать еще вчера. И речь не только о встрече с сыном убитого журналиста, которая должна была выглядеть как примирение сторон, а в итоге приобрела совершенно иной оттенок, когда Салах бин Хашогги поспешно выехал из Саудовской Аравии.

Королевской семье следовало обозначиться в расследовании, в поиске виновных. Но с признанием причастности саудовцев к смерти колумниста и покаянием Эр-Рияд сильно затянул. Напомним, в СМИ еще 16 октября просочилась информация о готовящемся в СА спецдокладе, в котором власти должны были подтвердить, что Хашогги скончался в результате допроса, проводившегося в консульстве в Стамбуле. Но факт убийства саудиты признали лишь через несколько дней, причем заявив поначалу, что журналист поучаствовал в драке в дипмиссии и, мол, скончался.

Позднее последовало признание преднамеренного убийства. И ведь, кто знает, может быть, если бы в Эр-Рияде не мешкали, все обошлось бы наказанием непосредственных исполнителей – перестарались, мол, от служебного рвения, тень на престол бросили. Их, по словам саудовского прокурора, установлено 18 человек, и пятерым грозит смертная казнь. Но их кровью уже не смыть пятно с репутации самого кронпринца, упустившего момент с официальным покаянием и, естественно, озвучиванием имен козлов отпущения. А ведь союзники из США и Европы охотно бы ухватились за это официальное признание, стремясь опередить и даже сбить все нарастающую волну общественного недовольства.

Realpolitik против порицания

Момент был упущен. В итоге европейские страны и Соединенные Штаты не смогли ограничиться публичным осуждением и выражением беспокойства. Так, 15 ноября минфин США в рамках акта Магнитского внес в санкционный список 17 граждан КСА, подозреваемых в причастности к убийству Хашогги. Среди них советник кронпринца Сауд аль-Кахтани, его помощник Махер Мутреби и генконсул королевства в Стамбуле Мухаммед аль-Утейби.

19 ноября федеральное правительство Германии также объявило о введении санкций. По словам главы МИД ФРГ Хайко Мааса, они коснутся 18 саудовцев. Мало того, исходя из сообщения немецкого минэкономики, Берлин прекратит экспорт вооружений в Саудовскую Аравию в рамках как уже состоявшихся, так и будущих двусторонних договоренностей. В тот же день французский коллега Мааса Жан-Ив Ле Дриан сообщил, что к санкционному давлению на королевство, работая в кооперации с Германией, приобщится и Париж. “Мы скоро примем решения по санкциям, основываясь на том, что знаем. Но мы считаем, что надо идти дальше, чтобы выяснить всю правду”, – подчеркнул глава МИД Франции. Не станет сюрпризом, если решения Берлина и Парижа на практике поддержит и Лондон, сотрудничающий с немцами и французами по этому вопросу. По крайней мере, вероятность введения ограничительных мер Британией не исключалась еще в середине октября, а британским премьерам не раз становилось неудобно из-за общественного мнения.

Судя по всему, Мухаммеду бин Салману будет невероятно сложно, если вообще возможно, выйти сухим из воды. Даже с таким адвокатом, как президент США Дональд Трамп. Скорее наоборот: с учетом негативного отношения Парижа и Берлина к хозяину Овального кабинета его слова в защиту принца не возымеют нужного эффекта. А президент США в недавнем интервью Fox News старался выгородить союзника. По словам Трампа, кронпринц неоднократно в разговорах с ним отрицал все обвинения. Американский лидер допускает, что за убийством могли стоять люди из окружения наследного принца, но “не верит”, что это был сам Мухаммед. И откажется поверить, даже если ЦРУ обнародует доклад по убийству Хашогги, чего 19 ноября потребовал сенатор-демократ Рон Вайден. Буквально за три дня до этого The Washington Post, ссылаясь на источники в Центральном разведывательном управлении, писала, что заказчиком являлся именно Мухаммед бин Салман.

Конкуренция светочей

А вот кто, помимо многочисленной и обозленной родни, определенно получит личные дивиденды от пертурбаций в Эр-Рияде, так это президент Турции Реджем Тайип Эрдоган. Он был в числе турецких высокопоставленных лиц, которые активно играли на теме убийства Хашогги, используя это для завуалированных нападений на королевскую семью в информационном пространстве. Суть в том, что юный, по меркам королевского двора, и, что еще более важно, уже зарекомендовавший себя как реформатор и прогрессивный деятель 33-летний Мухаммед бин Салман по факту является непосредственным конкурентом для Эрдогана. Конкурентом в борьбе за региональное влияние, за статус светоча ислама и лидера мусульманского мира.

Ведь нынешний турецкий президент еще с 2010 г., согласно соцопросам, на волне скандала вокруг “Флотилии свободы”, не доплывшей  до Газа усилиями израильского спецназа, оказался самым почитаемым государственным лидером в исламском мире. И, учитывая продвигаемую им неоосманскую идеологию, такие мощные и популярные конкуренты, как Мухаммед бин Салман, ему не нужны. Тем более что саудовские Медина и Мекка некогда были владениями Блистательной Порты. Что символично, после 200 лет владычества османов ту же Мекку в 1803 г. взяло под контроль первое саудовское государство – Дирийский эмират, созданный сразу двумя Мухаммедами (бин Абдул-Ваххабом и бин Саудом). Первый активно проповедовал против Османской империи, настраивая арабов против турок, второй не менее активно воевал. Так что для Эрдогана, радетеля неоосманских амбиций, вопросом чести должно стать “устранение” очередного Мухаммеда, посягающего на “исконно турецкое”.

Откат

Сведенные воедино, все вышеупомянутые факторы – межклановая борьба в СА, санкции Запада, палки в колеса от Эрдогана – дают высокие шансы на то, что престарелый саудовский монарх будет вынужден пойти на компромисс и согласится сменить наследника. В обмен на иммунитет для сына. Мухаммеду бин Салману в утешение даже могут дать какой-нибудь пост, который он будет занимать, пока не скончается дядя. И после тщательной подготовки с составлением подробных досье недругов вновь вернуться к борьбе за власть.

Но даже пять–10 лет – немалый срок, в течение которого возможности и ресурсы Мухаммеда могут серьезно уменьшиться, в то время как взявшие реванш родственники усилят свои позиции. Что, ко всему, вероятно, будет сопровождаться определенным политико-культурным и экономическим откатом.

Диверсификация экономики? Вряд ли. Хотя даже наиболее консервативные круги в Саудовской Аравии должны понимать, что долго и далеко только на нефтяной бричке не проехать, но этот вопрос вполне можно отложить до лучших времен: нынешняя конъюнктура вполне позволяет оставить все как есть. Под нож может пойти футуристический проект кронпринца – город Неом стоимостью $500 млрд на побережье Красного моря.

Так же и с определенными культурными изменениями. Наметившееся было движение в сторону эмансипации женщин и расширения гражданских прав и свобод также может прекратиться, толком не начавшись. Хотя, конечно, позволения женщинам управлять авто, участвовать в выборах, массовое открытие кинотеатров и подобные маленькие радости отозваны уже не будут. Посягательство на прогресс в этой области грозит ростом социального напряжения – и без того немалого. Если противникам Мухаммеда удастся добиться своего, то поначалу они будут действовать очень осторожно. Однако процессы либерализации определенно сильно замедлятся. И здесь западные правительства оказываются перед серьезной дилеммой: жертвовать принцем или принципами.

Деловая столица
Поделитесь.