Великий китайский блеф Трампа: зачем МВФ пугает новым кризисом Экономика КНР выглядит главной проблемой треугольника (США-ЕС-КНР) и, вероятно, самым слабым звеном в этой цепочке

В октябре Международный валютный фонд сократил прогноз роста мировой экономики с 3,9% до 3,7%. Более того, в валютном фонде предвидят повторение глобального финансового кризиса, как это было десять лет назад, в 2008 году.

Насколько реальны эти риски? На мой взгляд, вполне. Хотя бы потому, что из-за своего институционального веса МВФ не может позволить себе стать источником паники.

Более того, из-за торговых войн, а также из-за снижения темпов роста на развивающихся рынках глобальное сокращение темпов роста может быть даже хуже прогнозов МВФ.

Проблемы “Made in China”

Уже не для кого не секрет, что сейчас основным фактором риска является торговая война между США, КНР и ЕС.

Секрет концентрации рисков именно на этих трех регионах открывается после изучения масштабов их экономик. Общий объем глобального ВВП в 2017 году составлял примерно $80,6 трлн, доля ВВП США, КНР и ЕС составляла примерно 80% от глобального. Таким образом, именно события в экономиках США, КНР и ЕС определяли глобальные тренды в мировой экономике, а другие страны не могли существенно повлиять на ситуацию.

Экономика КНР выглядит главной проблемой треугольника (США-ЕС-КНР) и, вероятно, самым слабым звеном в этой цепочке. Дело не только в торговых войнах, но и в искусственном стимулировании роста экономики КНР, которое проводила правящая партия этой страны.

Китайская экономика уже начала тормозить по темпам роста.

За первое полугодие 2018 года ВВП Китая вырос на 6,8%, а по итогам третьего квартала – на 6,5% в годовом исчислении. Третий квартал 2018-го стал худшим для экономики КНР с 2009 года, когда на эту страну влияли последствия глобального кризиса 2008 года.

И хотя Народный банк Китая дал понять, что готов поддерживать экономику ликвидностью, такой рецепт, вероятно, уже исчерпал свой ресурс, на что указывает наличие значительных валютных ограничений на рынке доллар-юань.

На протяжении практически всего 2017 года в Китае уже просуществовала квота на покупку иностранной валюты в размере 5 тыс. долларов США на одного человека в год. Кроме того, такие ограничения были усилены отдельными уточнениями о запрете покупки зарубежной недвижимости, ценных бумаг, полисов страхования жизни и осуществления других инвестиций.

Валютный контроль в Поднебесной теперь требует подписания личных обязательств, в которых четко указывается, что лицо не может передавать свою квоту на покупку иностранной валюты другому лицу.

Постоянные инъекции ликвидности в юанях в экономику КНР привели к ослаблению юаня до психологической отметки в почти 7 юаней за доллар и к усилению оттока капитала из КНР. И хотя МВФ уже давно включил юань в корзину резервных валют, в случае продолжения девальвации эта валюта перестанет быть привлекательной для инвесторов и бизнеса, которые будут искать тихую валютную гавань, чтобы сохранить ценность денег на фоне девальвации.

Валютный кризис в КНР, который был официально признан монетарными властями страны вместе с введением ограничений на валютном рынке, длится уже более двух лет и начался задолго до торговой войны между США и КНР.

Ключевыми причинами роста риска кризиса в стране являются попытка правительства КНР удерживать темпы постоянного роста экономики и систематическое потакание китайского центробанка этой цели.

Торговая война с США стала лишь катализатором выявления скелетов в экономическом шкафу Поднебесной, остававшихся там со времен кризиса 2008/2009 гг.

Вступая в конфронтацию с США, власти Китая просчитались. США ввели пошлины на товары из КНР на сумму $250 млрд, а КНР ввела пошлины на американские товары примерно на $110 млрд.

Но здесь вопрос не только в размере потерь, но и в воздействии на экономику этих стран дополнительных пошлин. В 2017 году номинальный ВВП США составлял $19,39 трлн, а номинальный ВВП Китая – $12,01 трлн, поэтому, конечно, пошлины КНР для экономики США прошли почти незамеченными.

А вот по КНР ударила не только таможенная война.

Опасения инвесторов из США, что эта война будет долгой, привели к торможению американских инвестиций в китайскую экономику. На 92% упали и инвестиции компаний из КНР в экономику США, но не столько из-за торговых войн, сколько из-за валютных ограничений.

Накануне большого соглашения

В октябре 2018 года китайские власти фактически признали, что не ожидали такого негативного эффекта для своей экономики.

После ухудшения прогнозов для мировой экономики со стороны МВФ официальные лица КНР напомнили, что они находятся “в постоянном контакте” с правительством США, дав понять, что торговые переговоры продолжаются. Конечно, власти КНР как никто заинтересованы в прекращении экономической войны с США, которая больше влияет на Поднебесную, чем на США.

Однако следует отметить, что и идеолог торговой войны – президент США Дональд Трамп – несколько блефует в этой игре.

Сейчас КНР находится под давлением сразу трех рычагов: 1) беспечной политики денежных инъекций в юанях от НБК, 2) растущей ставки ФРС в США, а вместе с ней растущими рыночными ставками по активам в долларах США, 3) дисбаланса не в пользу КНР в торговой войне.

Вероятно, уже до конца года президент Трамп вынужден будет избавиться от своего второго козыря. В частности, после глубокой коррекции на фондовом рынке США, в октябре стало ясно, что дальнейший рост ставки ФРС не гарантирован. Улучшение фискальных условий для бизнеса в США, конечно, является двигателем фондового рынка, но рост ставок приводит к перетоку капитала с рынка акций в кредиты и ценные бумаги с фиксированной доходностью.

Конечно, это сказывается на новостях с фондового рынка. И в такой ситуации Федеральная резервная система вряд ли сможет и в дальнейшем повышать процентную ставку, не обращая внимания на события на фондовом рынке.

Поэтому, в принципе, и США, и КНР стратегически готовы к примирению, но тактически будут торговаться за его условия.

И если эти переговоры затянутся, то вероятность выхода на “плохой” сценарий для мировой экономики – выше, чем написал в своих обновленных прогнозах МВФ.

Таким образом, наступление глобального кризиса в 2019 году вроде кризиса 2008/2009 гг. остается достаточно спорным вопросом. Да, монетарные послабления и погоня за постоянным темпом роста экономики в КНР создали глобальные риски, которые проявились под давлением торговой войны. Это не идет на пользу Китаю, но и США не могут себе позволить долгосрочную торговую войну.

Это дает надежду, что один из катализаторов глобального кризиса со временем исчезнет, и это создаст условия для восстановления потенциала роста экономики КНР.

А одновременно такое соглашение существенно уменьшит риски негативного прогноза, озвученного МВФ.

Европейская правда
Поделитесь.