Деловая столица: Благодатный огонь из Тюмени. Когда Кирилл объявит о преодолении раскола То, что делает Московский Патриархат сегодня, выглядит забавным римейком истории, случившейся еще при Василии ІІІ

Московский Патриархат начал выполнять свою угрозу ответить Константинополю на отзыв согласия на подчинение Киевской митрополии Московскому патриарху, снятие анафемы для украинских патриархов и перспективу Томоса. Асимметрично, как водится.

Для начала Синод РПЦ провели в Минске. Конечно, эта локация была определена еще пару лет назад: демонстрировать единство и единоначалие лучше на выезде, но Киев для Кирилла стал недоступен. Получилось, кстати, даже эффектнее, чем планировалось. Ведь Синод Константинопольский своим решением символически откатил ситуацию к состоянию перед маем 1686 года. То есть, ко времени, когда Брестская, Туровская (Турово-Пинская), Полоцкая, Оршанская и Мстиславско-Могилевская (Белорусская), Смоленская, и Брянская епархии принадлежали Киевской митрополии, а та, в свою очередь, подчинялась Константинопольскому патриархату. В общем, Кирилл непрозрачно дал понять, что, по крайней мере, в этом доме еще остается хозяином – тем более что заседание Синода РПЦ впервые проводилось в Беларуси.

Стоит признать, антураж для решения о разрыве отношений с Константинополем получился вполне подходящий. А также, прямо скажем, своевременным и дальновидным. Ведь что такое разрыв эвхаристического общения? Помимо прочего – это непризнание причастия “той стороны”. Что с чисто практической точки зрения означает переориентацию маршрутов вип-паломничества с того же Афона на Валаам.

Попросту говоря, “мерседесы” от каких-нибудь роттенбергов и пожертвования от малофеевских фондов перестанут уплывать к грекам. Что отнюдь не помешает в условиях схлопывания кормовой базы Московского Патриархата, тем более вероятного, что брожение среди иерархов УПЦ МП уже началось.

И потом, сопутствующий доход от демонстрации святынь тоже, по всей видимости, теперь просядет – константинопольских артефактов не привезешь, а свои такого ажиотажа не вызывают. В общем, не время разбрасываться ресурсами: родина под санкциями, патриарха в схизматики записывают, автаркия нужна. Оно, конечно, хорошо бы, восточные соседи чуток Чучхе отсыпали, но это по кремлевской линии. А пока можно хотя бы порадоваться, что Благодатный огонь из Иерусалима возят. Впрочем, кто знает, надолго ли. В случае, если Иерусалимский патриархат поддержит Константинопольский, молельные туры и туда окажутся формально вне закона. И потом, российским паломникам в Израиле уже теперь, случается, приходится доказывать, что они не намерены становиться нелегалами-гастарбайтерами, а еще пара-тройка сирийских обострений – того и гляди, огонь придется возить с тюменских нефтяных скважин. И лучше уже сейчас начинать к этому готовиться, не убояшася шантажа. Автаркия – так уж автаркия.

Кстати, то, что делает Московский Патриархат сегодня, выглядит забавным римейком истории, случившейся еще при Василии ІІІ. Здесь стоит привести мемуары легата Антонио Поссини, отправленного Папой Урбаном VII к Ивану Грозному во время Ливонской войны в качестве посредника для переговоров с Речью Посполитой. Его миссия, помимо прочего, предусматривала и склонение Ивана к унии между Католической церковью и Московским патриархатом. Из этого ничего не вышло, но само существование подобного проекта довольно красноречиво.

Так вот что писал Поссини в своей “Московии”: “Раньше митрополит московский утверждался константинопольским патриархом. При нынешнем государе он уже больше им не утверждается, и хотя многие исполняли эту обязанность, в конце концов были или убиты, или сосланы в монастыри. Считают, что перестали искать этого утверждения после того, как отец нынешнего государя, Василий, заключил в тюрьму греческого священника, вызванного от константинопольского патриарха. Когда этот священник узнал, что московиты расходятся в догматах веры и в некоторых обрядах не только с латинянами, но и с греками, он откровенно высказал это Василию. После этого он так и не смог освободиться из заключения и там, говорят, кончил свои дни”.

Так вот, батюшка Иоанна Васильевича посадил в острог не кого-нибудь, а Михаила Триволиса, более известного как Максим Грек. Ученик итальянских гуманистов, последователь Савонаролы, затем монах Ватопедского афонского монастыря, знаток Писания и полиглот, он в 1518 году приехал в Московию по просьбе Василия III для исправления переводов церковных книг. А дальше был классический сценарий горя от ума: на соборах 1525 и 1531 годов его осуждали за ересь (!), отступление от православия (ничего не напоминает?), критику назначения русских митрополитов без утверждения Константинопольским патриархом и за “изменнические сношения с Турцией”. Ну и осуждение любвеобилия и тяги к роскоши московских чинуш и самого Василия ему, естественно, тоже припомнили.

Минуло полтысячи лет, а Москва опять ударилась в ту же риторику. И если она предпочтет, как обычно, и дальше идти по особому пути, то вполне может статься, что патриарха-реформатора Никона назовут теперь еретиком и изменником. Ведь это он через сотню лет после смерти Максима Грека привел-таки “русское” православие к расколу – не иначе как в угоду украинским попам, привыкшим к новым греческим обрядам, троеперстию, модернизации и вот этому вот всему. Так что самое время Кириллу объявить о восстановлении евхаристического общения между РПЦ и старообрядческими церквями – в качестве компенсации разрыва отношений с Константинополем. Русское православие, наконец, поборет инспирированный Западом раскол внутри себя и снова будет единым. А там, глядишь, главным духовным лицом в России станет московский муфтий.

Деловая столица
Поделитесь.