Деловая столица: Магия Трампа. Как Ким играет в очеловечивание Новый визит в Пхеньян госсекретаря США Майка Помпео вновь заставляет задаться вопросом: примирение Корей — очередная имитация или все-таки нет?

Если Дональд Трамп в качестве дипломата и обладает некой магией, в которой ему неуклонно отказывают глобальные средства массовой информации и некоторые страны-союзники, в которых он лично, впрочем, не испытывает особой нужды, она проявилась в ситуации на Корейском полуострове. И здесь непросто понять, то ли руководитель КНДР открыл в себе редкий актерский талант, то ли его так очаровал президент Трамп, то ли настолько придушил Си Цзиньпин или же этот третий Ким искренне возжелал мира между Кореями и во всем регионе. Как бы то ни было, очередная поездка госсекретаря США Майка Помпео в Пхеньян оставляет двойственные чувства: то ли процесс примирения таки стартовал, то ли хорошо имитируется.

Провал или не провал

Первым, в общем-то, переступил через себя южнокорейский президент Му Чжэ Ин, но не стоит забывать, что, с одной стороны, Север был к этому времени уже прилично обложен санкциями, а с другой — Юг всегда был более расположен к миру. Однако давайте посмотрим на развитие этой ситуации отчасти с хронологической точки зрения. Как известно, Ким Чен Ын до превращенного Трампом в занятное шоу сингапурского саммита ездил в Пекин, где, по-видимому, получил ответы на все животрепещущие вопросы.

В ходе же самого сингапурского саммита руководитель КНДР подписал с Дональдом Трампом откровенно пустопорожний меморандум (о чем они говорили с глазу на глаз, осталось тайной), после чего совершал некие действия, вызывавшие неудовольствие США. Но внезапно процесс опять развернулся и пошел по внешне наиболее конструктивному пути.

Напомним, что в конце августа президент Трамп молниеносно отменил запланированный визит госсекретаря США Майка Помпео в Северную Корею, объявив об этом, по своему обыкновению, прямо в “Твиттере”.

Международное сообщество восприняло этот шаг как публичное подтверждение того, что переговоры по денуклеаризации КНДР застопорились (если не провалились). И это было привычно. Американский лидер заявил, что динамика диалога с КНДР “несущественна”, и указал на то, что отчасти причиной этого могут быть действия Китая. “Я чувствую, что мы не делаем существенного прогресса в денуклеаризации Корейского полуострова. Кроме того, из-за нашей гораздо более жесткой позиции по Китаю я не думаю, что они помогают процессу денуклеаризации, как раньше”, — написал Трамп. Китайцы эти инвективы оперативно отвергли.

Тогда Трамп добавил, что визит Помпео в Северную Корею может состояться в ближайшем будущем, “вероятнее всего”, после разрешения торгового спора с Китаем. Но, как мы увидим позже, несколько ошибся, поскольку торговый спор США с Китаем продолжает углубляться и сегодня. “Я, в свою очередь, хотел бы передать самые теплые пожелания и выразить уважение председателю Киму. Жду встречи с ним в скором времени”, — заключил Трамп. Выделим этот контраст между отношением Трампа к официальному Пекину и официальному Пхеньяну. Большинство расценило это как очередное проявление симпатий Трампа к диктаторам. Однако очевидно, что сообщение содержало в себе некие намеки, обращенные к Китаю, КНДР, а также, вероятно, Республике Корея.

Потому что уже в сентябре кое-что начало происходить.

Так, в начале месяца пресс-секретарь Белого дома Сара Сандерс рассказала, что Трамп получил письмо Ким Чен Ына, в котором глава КНДР попросил президента США провести новую встречу. Она охарактеризовала его послание как “очень теплое, очень позитивное письмо” и сообщила, что в Вашингтоне начали готовиться к предстоящему саммиту. Все опять-таки посмеялись (Трамп радуется письму северокорейского маньяка!), пропустив то, что он почему-то перестал Кима оскорблять. А Ким — Трампа, по крайней мере, в глобальном формате (просмотр телевидения КНДР — в любом случае испытание для психического здоровья).

Тем не менее через неполных три недели — на основе встреч на границе, затем более масштабных совместных мероприятий и других в разной степени символических жестов — президент Южной Кореи Мун Чжэ Ин отправился на Север.

И сумел удивить, откровенно говоря, всех. Заставив задуматься, что стоит за его неожиданным успехом.

Еще не Германия, но…

Но сначала обернемся назад. В апреле Сеул и Пхеньян провели первый за 10 лет межкорейский саммит. А 1 мая Южная Корея остановила пропаганду для жителей КНДР через громкоговорители через их общую границу.

Как отмечается, первыми начали демонтаж со стороны КНДР, потом с другой стороны также стали убирать громкоговорители. Вообще-то, остановить трансляцию пропаганды обе Кореи договорились еще в 2004 г., однако после ядерных испытаний Пхеньяна два года назад снова заработала эта аппаратура. Но в мае Южная Корея согласилась вообще убрать устройства из демилитаризованной зоны, а вот в КНДР тем временем решили перейти на одно время с соседями и подвинуть стрелку на полчаса вперед.

Теперь, через четыре месяца, то есть уже после начала романа между Трампом и Ким Чен Ыном, по итогам второго межкорейского саммита 18–20 сентября Ким Чен Ын и Мун Чжэ Ин подписали совместное заявление. “Безъядерная Корея” уже близка”, — сказал южнокорейский лидер (что должно было порадовать Вашингтон, опечалить Москву и успокоить Пекин). А Ким Чен Ын, перестав грозить соседям и Америке ядерным пеплом, заявил о приближении “эпохи мира и процветания”. Церемония подписания транслировалась в прямом эфире. О некоторых итогах своих переговоров лидеры двух стран рассказали на совместной пресс-конференции. Как заявил Мун Чжэ Ин, обе Кореи впервые согласовали “конкретные шаги” по денуклеаризации Корейского полуострова. Кроме того, по словам южнокорейского лидера, Пхеньян и Сеул договорились устранить все источники конфликта на полуострове. Его северокорейский коллега, выступая на встрече с прессой, отметил, что заявление, подписанное на саммите, приближает “эпоху мира и процветания”, поскольку, по его словам, Пхеньян и Сеул согласились освободить Корейский полуостров от ядерного оружия. Надо ли под этим понимать и вывод американских военных баз — неизвестно.

Картинки по запросу Ким Чен Ын и Мун Чжэ Ин

Ким Чен Ын и Мун Чжэ Ин

Помимо этого, лидер КНДР заявил о намерении посетить Сеул до конца этого года. Это будет первый в принципе визит северокорейского лидера в столицу Южной Кореи.

Казалось, что это все красивая демагогия и показуха для внешней аудитории, если бы не внезапное наполнение соглашения содержанием. Ведь, во-первых, помимо деклараций, Пхеньян обязался закрыть ядерный реактор в Йонбене, а также демонтировать ракетный полигон Тончхан и допустить для контроля за этим процессом международных наблюдателей.

Во-вторых, чуть ранее главы министерств обороны обеих стран подписали всеобъемлющее военное соглашение. Документ совершенно ясным образом направлен на снижение напряженности на полуострове и предотвращение случайных столкновений между вооруженными силами Корей. А подписание данного соглашения является частью усилий двух Корей по соблюдению и закреплению договоренностей, достигнутых на двух апрельских саммитах, с целью остановить “все враждебные действия” друг против друга и “практически ликвидировать опасность возникновения войны”. Одного этого бы хватило для сенсации, но Сеул и Пхеньян этим не ограничились.

Потому что, в-третьих, соглашение подразумевает создание в Желтом море буферной зоны, в которой не будут проводиться артиллерийские стрельбы и военно-морские учения. Такая же зона будет создана в районе демаркационной линии, которая разграничивает два государства. Третья зона будет создана в воздухе и будет призвана предотвратить столкновения воздушных судов. Помимо этого, две республики создадут совместную военную комиссию для решения проблем взаимного доверия. Между военачальниками Севера и Юга откроют прямой канал связи. Это, конечно, еще не объединение Германий, но явная разрядка и закладывание инфраструктуры дальнейшего диалога.

“Фантом” Кима

А уже 20 сентября президент Южной Кореи Мун Чжэ Ин передал своему американскому коллеге Дональду Трампу новое послание от лидера КНДР Ким Чен Ына. Трамп получил сообщение в ходе двустороннего саммита в Вашингтоне, то есть Мун Чжэ Ин немедля отправился в Америку. Президенты США и Южной Кореи обменялись мнениями о возможном месте и времени для новой встречи Трампа и Ким Чен Ына. О чем говорится в письме, не уточнялось. Но в ходе переговоров с президентом Южной Кореи Трамп уже назвал Ким Чен Ына “очень открытым и потрясающим” человеком, который желает увидеть перемены.

Далее оказалось, что США продолжают рассчитывать на помощь Китая в денуклеаризации КНДР, об этом заявил Трамп в ходе пресс-конференции у Белого дома. “Китай хочет вести переговоры, и мы хотим вести переговоры с ними. И мы хотим, чтобы они помогли нам с Северной Кореей”, — прямо сказал Трамп, добавив, что это очень важно.

8 октября лидер КНДР Ким Чен Ын объявил, что готов — после решения “логистических вопросов” — допустить международных экспертов к проверке факта ликвидации ядерного полигона Пунгери. И об этом сообщил в воскресенье CNN со ссылкой на госсекретаря США Майка Помпео. Учитывая взаимное отторжение медийно-политических лагерей в американском обществе, это даже своеобразное признание.

Кроме того, отметил Помпео, северокорейский лидер согласился на проверку испытательного полигона для ракетных двигателей, о старте демонтажа которого сообщалось ранее в этом году. По словам госсекретаря, необходимо провести много организационных работ, чтобы выполнить эту задачу. Но Ким к ним готов. Он добавил, что денуклеаризация КНДР — это продолжительный процесс. “Мы достигли значительного прогресса”, — подчеркнул Помпео. К этому, правда, медийно-экспертное сообщество отнеслось скептически — прозвучало малость залихватски. В целом Помпео положительно отозвался о переговорах с Ким Чен Ыном, северокорейская сторона также назвала их “замечательными и продуктивными”.

Уже на территории США госсекретарь, которому очень нужны успехи, поднял градус, не просто заявив, что он добился “настоящего прогресса” во время своей недавней поездки в Северную Корею, но и добавил, что теперь якобы виден путь, с помощью которого США могут добиться своей цели — полного ядерного разоружения Пхеньяна”. “Несмотря на то что многое еще предстоит сделать… мы можем теперь видеть путь, с помощью которого мы добьемся (нашей) конечной цели —​ полной и гарантированной денуклеаризации Северной Кореи”, —​ заявил Помпео во время общения с журналистами в Белом доме.

И вот непонятно, или кто-то выдает желаемое за действительное, или происходит некое политическое чудо. И кто же больше сделал для него — Мун Чжэ Ин или Помпео? Или, закулисно, китайцы? Ясно только то, что не Россия. Или Ким Чен Ын ведет филигранно коварную игру, как, в общем, и его отец, и дед?

Ким, впрочем, не удержался от ложки дегтя.

Дело в том, что на встречу с Майком Помпео лидер КНДР прибыл на автомобиле Rolls-Royce Phantom, — такой вывод сделал портал The Drive (принадлежит Time Inc.), изучив видеозапись прибытия северокорейского руководителя на переговоры. Позднее об этом также сообщил CNN. The Drive пишет, что на публиковавшихся до этого видеозаписях Ким Чен Ын ездил на бронированном лимузине Mercedes-Maybach Pullman Guard (на это же обратил внимание и CNN).

“То, что автомобиль был продемонстрирован в момент прибытия Кима на встречу с Помпео, не случайность. Таким образом Северная Корея показала свое презрение к санкционному режиму, которого продолжают придерживаться США, и продемонстрировала предположительную бесполезность санкций. Покупка такого автомобиля северокорейскими властями “почти наверняка” является нарушением санкционного режима, ведь продажа Пхеньяну предметов роскоши, в том числе автомобилей класса люкс, запрещена.

Правда, не для сильных мира сего — как мы знаем по примеру германского производителя газовых турбин, у которого есть друг в Кремле. А может, это подарок из Китая — за хорошее поведение. Хотя не видно, чтобы КНР выторговала себе за это что-то существенное, однако и торговая война продвигается ни шатко ни валко — в развивающихся странах больше обеспокоены повышением ставки и возвращением “горячих денег в Америку”.

Но пока что Трампу вроде бы удалось очеловечить КНДР или Киму нравится процесс игры, в рамках которой он легализируется, а уж спрятать то, что нужно, получится не хуже, чем у иранцев. Не правда ли?

Будем надеяться, что Пхеньяну может понравиться сам процесс очеловечивания, и тогда уж Дональд Трамп и впрямь получит Нобелевскую премию мира, которую предлагает вручить ему южнокорейский коллега. В конце концов, этого как раз может и не хватать Дональду для того, чтобы наконец “свести счеты” с Бараком Обамой.

Деловая столица
Поделитесь.