Деловая столица: Начнется ли мировая гибридная война с Ирана Третья мировая война будет экономической и гибридной. Толчком к ее началу станет окончательный распад международной правовой системы

Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху заявил 27 сентября на Генеральной Ассамблее ООН, что Иран в обход соглашений, заключенных со странами “Большой шестерки”, построил в военных целях секретный ядерный реактор в одном из районов Тегерана. “Израиль – единственный режим в нашем регионе с секретной и незадекларированной ядерной программой, включающей реальный ядерный арсенал”, – парировал на следующий день в своем Twitter глава МИД Ирана Мохаммад Зариф.  

Иранское ядерное оружие – насколько реально и опасно ли?

Есть оно или нет сказать сложно. Вероятно, еще нет, поскольку ядерных испытаний Иран не проводил, хотя ему выгодно обозначить свое владение ЯО, поскольку это дало бы шанс на смягчение санкций. Ведь если ЯО у него уже есть, то сдерживание санкциями и экономические потери, к которым ведет отказ от сотрудничества с Тегераном, утрачивают смысл, и наступает новый этап переговоров

Но помешать Ирану получить свое ЯО тоже невозможно. Иран имеет мощную систему ПВО и замаскировал свои ядерные объекты. Он также контролирует Ормузский пролив, через который проходит до трети мирового экспорта нефти, и может в критической ситуации его перекрыть. Это делает невозможным сценарий 1981 г., когда израильские ВВС уничтожили реактор “Осирак”, лишив Ирак перспектив получения ядерного оружия. Иными словами, Иран получит ядерную бомбу в ближайшее время, и никакие санкции этому уже не помешают.  Что будет дальше?

В целом ничего. Смысл ЯО у стран уровня Ирака в том, что разделаться с его обладателем, и поднять свой флаг на развалинах его столицы невозможно, поскольку возвратиться домой с победой будет некуда. Иными словами, Иран может применить ЯО только в ответ на начало массированного вторжения.

А много ли после 1945 г. есть примеров, когда победитель с боями входил бы во вражескую столицу? Разве что Багдад – и будь у Хусейна ЯО, этого бы не было.

Уроки Ирака усвоили и Тегеран, и Пхеньян. Но все диктаторы понимают и то, что примени они ЯО первыми – и их, уже не считаясь с издержками, сметут, чтобы исключить риск повторного применения. Это понимают даже в Кремле – а режим аятолл куда рациональнее и к самоубийству не склонен. Таким образом, шанс наступательного применения Ираном ЯО против кого бы то ни было твердо равен нулю.

А с другой стороны, грубая социальная хирургия для удаления диктаторов нерациональна. В Ираке, скинув Хусейна, американцы вскоре обнаружили, что все политические силы, которые способны найти хоть какую-то поддержку в иракском обществе, ничем его не лучше. По итогам двух войн они получили аморфный коррумпированный режим, тяготеющий к Ирану, – право же, ведя переговоры с Хусейном, можно было бы добиться куда большего и куда меньшей ценой.

Искусственное поддержание таких постдиктаторских режимов в прозападном состоянии дорого и неэффективно любым способом – что оккупационной армией, что финансовыми вливаниями. Оккупантов будут ненавидеть, даже если на первых порах увидят в них освободителей, деньги разворуют и нет гарантий, что в решающий момент вся эта вороватая публика не кинет своих благодетелей.

И, да – Советский Союз,  продвигая “социалистический путь развития” в странах Азии, Африки и Латинской Америки, наступил ровно на те же грабли. Потому что насадить любой режим в обществе, которое не доросло до него экономически и социально, или, напротив, его переросло – невозможно.  Общество принимает только такую власть, которая ему подходит – и разлагает либо свергает любую другую. Так что даже без ЯО смысла лезть в Иран силой для смены режима не было бы. Никто и не полез бы. На таких экспериментах все уже изрядно обожглись и именно в Центральной Азии – примеры Ирака и Афганистана у всех перед глазами.

Да, Тегеран предпочитает все же ЯО получить – для страховки. Но едва ли оно нужно ему для сдерживания именно Запада. У Ирана много сложных соседей, причем таких, у которых ЯО уже есть.

Если прямое применение силы по отношению к Ирану исключено, остается только воздействовать на него при помощи поощрений и наказаний. В качестве наказания применяется изоляция. Это и есть санкции.

Как работают санкции и почему они работают плохо

Разные страны мира в силу разного уровня развития производят продукцию разной степени сложности – и разной вредности ее производства для тех, кто оказался с ним рядом. Они также продуцируют разные культурные достижения и социальные отношения. Ни одна страна в современном мире не живет натуральным хозяйством, производя все, что ей нужно, сама. Недостающее  приходится закупать  – и не только товары, и технологии, но также социальные отношения и культурные образцы.

Пример: вы увидели айфон и его захотели, но ваша страна не может сделать даже радиолампу. Тогда вы рубите лес и добываете из-под земли какую-нибудь едкую дрянь, отравляющую все вокруг, но нужную в той стране, где делают айфоны, – возможно, даже и прямо для их производства. Дрянь и лес вы продаете, на вырученные деньги покупаете айфон и многое другое: нормального качества автомобиль, джакузи, эффективное лекарство, а также высокую моду, продвинутое мировоззрение и культуру той страны.  Ничего из перечисленного и многое другое ваша страна (в силу своей отсталости) создать не может.

В стране, которая у вас покупает едкую дрянь и лес, их, возможно, никогда не было. Либо были, но исчерпались: лес повырубили, дрянь повыкопали. Либо граждане той страны, забрав себе много свобод, не дают рубить рядом с собой лес и добывать всякую дрянь. И ничего не попишешь, их мнение имеет вес. Зато у ваших сограждан никто не спрашивает, что они там себе думают, и потому вы без проблем можете снабжать соседей лесом и дрянью. А еще вам бывает приятно пожить среди свободных людей, и вы на деньги от продажи леса и дряни покупаете немножко свободы как турист или как резидент в хорошем смысле. Но совсем порвать связь с родиной вы не можете, потому что зависимы от продажи ее плодов – в нашем случае дряни и леса. Не станет их, и вы без денег никому не будете нужны, а в силу вашей отсталости, проистекающей из отсталости вашей страны в целом, если и впишетесь в развитое общество, то лишь в его низы – а вы привыкли быть  небыдлом среди быдла.

Бывает и обратная ситуация: вы живете в стране, где делают айфоны и гражданские свободы, и вам, помимо дряни и леса, нужно прикупить немножко бесправия и произвола, поскольку гражданские свободы плохо сочетаются с эффективным производством.  Вы едете в подходящую страну, открываете там производство айфонов и дрессируете местных жителей в послушных работников. А что же делать, если на родине шибко умные работники с кучей прав вас просто достали?

В такой системе отношений много нюансов, но мы отметим только то, что нам сейчас важно. Итак, все, что производят развитые страны, неразвитые производить не могут. Организовать производство на их территории можно, но без технической и социальной поддержки из развитой страны, включая ввоз оборудования, интеллектуальной продукции и специалистов, оно быстро выродится. Пример  – индустриализация СССР в 30-е годы прошлого века и деградация заимствованных на Западе технологий.

В производственной цепочке всегда будет что-то, что придется завозить из развитых стран.

Полный цикл производства из развитого мира в менее развитый можно экспортировать только целиком, вместе с  породившей его средой – то есть, превратив страну в такую же развитую, как та, из которой вы в нее все это завозите. Это возможно, но сложно, дорого и порождает массу проблем, начиная от того, что вам самому нужно соответствовать новым условиям жизни и заканчивая тем, что вам теперь надо куда-то продавать свои айфоны, и как-то договариваться со своими гражданами, у которых уже есть права. И еще вам надо у кого-то закупать дрянь и лес, поскольку то, что производят неразвитые страны, развитые зачастую производить не могут из-за существующих в них ограничений, либо такое производство в социально приемлемом для них виде оказывается крайне нерентабельным. К примеру, для того чтобы ваш айфон держал заряд в течение дня, в Конго на добыче кобальта каждый день должны умирать дети. Можно ли автоматизировать добычу?  Можно, но тогда цена айфона вырастет на порядок. Лучше уж оставить все как есть, а в Конго изредка посылать подарки, чтобы не грызла совесть, а лучше вообще о нем забыть.

Разные социальные системы, соприкасаясь, соперничают и конфликтуют, благодаря чему мир улучшается, хотя и медленно. Экспортируя продукцию развитой страны, отсталый режим неизбежно экспортирует вместе с ней и ее социальные отношения по меньшей мере знания о них, и запускает механизм собственной дестабилизации. Но в развитом обществе всегда есть и те, для кого прогресс слишком быстр, и они хотят его притормозить, так что такие контакты работают и в обратную сторону: аутсайдеры передового общества заражаются идеями отсталого мира и получают основу для сплочения, а часто еще и прямую поддержку. Отсталый режим, даже пользуясь плодами более продвинутого, всегда заинтересован в консервации ситуации, поскольку окно возможностей, в котором он может взаимодействовать с более продвинутым, всегда узкое. Шаг вперед, и вот уже ваш лес не нужен, и на вас давят, чтобы вы не смели его рубить. А дрянь уже можно добывать с большей глубины и без вреда для окружающей среды или тоже обойтись без нее.  А это значит, что и без вас обойдутся, если вы сидели на денежных потоках от такой торговли.

Понятно, что такой прогресс вам не нужен. Вы сделаете все возможное, чтобы его притормозить. А ваши соседи, поняв, что вы пытаетесь затормозить их развитие, врежут вам по рукам.

Иными словами, социальные системы разного уровня развития одновременно и взаимодействуют, и конфликтуют.

В борьбе за влияние друг на друга и прибегая к санкциям, при помощи которых вводящая их сторона легитимизирует систему мер, ограничивающих торговлю тем, что ее конкурент успешно использует для своего усиления: от товаров и технологий двойного, мирно-военного  назначения, которые отсталая страна не может произвести сама, до ответной закупки у этой страны того, на чем она будет поднимать слишком уж большие деньги. Одновременно социальному конкуренту стараются напихать того, что будет разрушать его систему отношений. Как вариант, продажа товаров и технологий и ответная закупка сырья ставятся в зависимость от возможности вести пропаганду на территории санкционируемой страны, и от ее отказа от встречной пропаганды, а также от того, будет ли она придерживаться в международных отношениях тех или иных правил, ослабляющих ее. Не суть важно при этом, как эти правила будут легитимизированы. Международное право очень похожее на психиатрию, где кто первый халат надел – тот и доктор. Лучше, конечно, чтобы к халату прилагалась и пара крепких санитаров, но тут уж как выйдет.

Слаборазвитым странам сложнее ввести санкции, поскольку мир по уровню развития устроен, в целом, пирамидально.  Дрянь добывают и рубят лес очень многие, а те же айфоны производят фактически в одном месте, вынеся вредное производство в относительно слаборазвитую страну, но организовав его на основе передовых технологий, то есть в рамках глобальной кооперации.

И еще два важных замечания. Первое: между странами одного уровня развития тоже идет соперничество. Вообще, чем более развита страна или сообщество стран, и чем динамичнее оно развивается, тем больше там конфликтов и противоречий. Второе: нет четкой черты – тут страны развитые, а там неразвитые. Между двумя полюсами есть длинная цепочка промежуточных состояний. И на всем ее протяжении между более и менее развитыми возникают описанные выше конфликты.

Итак, что происходит вокруг Ирана и в нем самом?

Режим аятолл, установившийся в 1979 г. в ходе антизападной революции, тихо разлагается, отчего население массово ходит с фигой в кармане в адрес официальной пропаганды. Таким образом революция, ставшая реакцией на резкую вестернизацию, предпринятую Мохаммедом Пехлеви, не остановила, а лишь замедлила этот процесс до приемлемого для иранского общества уровня, придав ему полуподпольный характер.

Картинки по запросу Мохаммед Реза́ Пехлеви́

Мохаммед Реза́ Пехлеви́ — тридцать пятый и последний шах Ирана, правил с 1941 по 1979. Из династии Пехлеви. Шах пытался порвать со многими исламскими традициями, даже ввёл летосчисление не от хиджры, а от начала династии Ахеменидов, но вскоре был вынужден отменить это непопулярное нововведение

Учитывая ресурсный потенциал Ирана, Запад заинтересован в скорейшем разложении режима и замене его более светским и гибким. Для ускорения процесса Иран и стараются держать под санкциями – сначала их ввели США после нападения на американское посольство и захвата в заложники его персонала в 1979-м, а затем (с 2002-го) санкции вывели на уровень ООН, используя как предлог жупел ядерного оружия в лапах безумных фанатиков. Но богатый нефтью Иран – интересный и выгодный партнер. Не то, что санкции совсем не действовали – нет, они расшатывали режим, но их действие на практике сильно смягчено их масштабным несоблюдением.

Иран как частность и общие тенденции

Крупный и ресурсный Иран – значимый субъект и объект игры в Центральной Азии и на Ближнем Востоке, а оба региона чрезвычайно важны для всего мира. По этой причине конфликт вокруг Ирана отражает и более общие процессы.

Очевидно, что соседи Ирана – Турция, Индия, Пакистан, Китай, Афганистан – не откажутся от экспорта иранской нефти, несмотря на санкции ООН, которые должны быть включены с 4 ноября, а следом с 7 числа войдут с силу еще и дополнительные санкции США.

Но нарушение санкций почти не несет реальных угроз – США не смогут санкционировать всех нарушителей, а у ООН вообще нет инструментов влияния на них. Есть также и способы обхода санкций как тайные, так и открытые, с соблюдением формальных приличий. Скидки, бартер и контрабанда твердо гарантируют Ирану порядка  800 тыс. баррелей нефтяного экспорта в сутки даже при самых жестких санкциях. Этого достаточно, чтобы Тегеран чувствовал себя вполне уверенно.

О неэффективности ООН немало говорили и на прошедшей сессии Генассамблеи. Практически все ее участники, расходясь по множеству вопросов, высказались о кризисе ООН и полной ее неэффективности, а Путин на сессию вообще не приехал, демонстративно предпочтя ей саммит глав стран СНГ в Душанбе.

В сумме все это означает очередной, далеко, впрочем, не первый в истории, кризис международной правовой системы. Но предыдущие кризисы неизменно оканчивались войнами: распад Священного союза – чередой войн от Крымской до Первой мировой, распад Лиги Наций – Второй мировой. Это вполне логично – в отсутствие силы права в дело вступает право силы. Вероятно, к этому же идет дело и сейчас.

Можно предположить, что после распада ООН нынешние ее члены сгруппируются в два противостоящих альянса. Группе стран, сплотившихся вокруг США, будет противоборствовать другая группировка, собравшаяся вокруг Китая, у которого есть шанс выйти на автономную от Запада ветвь развития, не уступающую ему технологически, но идущую по иному пути развития в социальном и культурном плане, не сочетаемым с западным. России в китайском альянсе будет, вероятно, отведена роль расходного атакующего авангарда. А на ключевом направлении ее атаки неизбежно, просто в силу географических причин, окажется Украина.

Сами по себе войны как историческое явление естественны, они выступают в роли локомотивов развития человечества. Но чтобы увидеть их позитивные результаты, нужно суметь в них выжить. А для этого полезно прогнозировать основные черты грядущей войны.Так вот с большой долей вероятности Третья мировая война будет войной экономической и гибридной, идущей на фоне полного слома международной правовой системы.

Это трудно назвать хорошей новостью, поскольку неограниченная гибридная война может быть даже более  разрушительной, чем классическая – вплоть до уровня противостояния Кливии и Энции, описанном в романе Лема как перемалывающее миллионы жизней столкновение “двух проектов, каждый из которых требует для себя исключительности, не допускающей никаких уступок”.

Такой прогноз – повод начать подготовку к нашему уже неизбежному и близкому будущему. Чтобы, как это часто случалось в истории, не встретить новую войну готовыми к войне из прошлого.

Деловая столица
Поделитесь.