The National Interest: Мирный договор между Россией и Японией? Американский и японский эксперты рассуждают о проблемах взаимоотношений России и Японии на фоне внезапного предложения Путина своему японскому коллеге Абэ заключить мирный договор. В итоге они выяснили, что существующие рамки американо-японского альянса — это одно из главных препятствий, стоящих перед Абэ в вопросе налаживания взаимодействия с Россией

Это может произойти в том случае, если Токио начнет реже оглядываться на Вашингтон в процессе принятия решений. Несмотря на то, что президент России Владимир Путин продолжает свое масштабное геополитическое наступление от Донбасса до киберпространства, недавно он удивил всех, протянув оливковую ветвь премьер-министру Японии Синдзо Абэ в попытке урегулировать 73-летние противоречия, существующие между Россией и Японией.

Во время четвертого Восточного экономического форума, который прошел во Владивостоке на прошлой неделе, российский президент внезапно предложил японскому премьер-министру заключить двухсторонний мирный договор без всяких предварительных условий. Согласно предложенному Путиным плану, подписывая мирный договор, стороны не будут учитывать предшествующие соглашения между Россией и Японией, направленные на урегулирование территориальных споров вокруг четырех островов, что немедленно вызвало негативную реакцию со стороны Токио.

Хотя реакцию Токио можно назвать правильной в свете многочисленных двусторонних соглашений, подписанных между этими двумя странами за последние несколько десятилетий, она едва ли свидетельствует об изменениях в так называемом «Новом подходе» Абэ к России, о котором он объявил в 2016 году.

В действительности, неожиданное предложение Путина заключить мирный договор, возможно, является важным испытанием для американо-японского альянса, внутри которого Токио постоянно оглядывался на Вашингтон в процессе принятия геополитических решений. Теперь, когда президент США Дональд Трамп существенно ослабил глобальные альянсы Вашингтона, переизбранный на новый срок Абэ столкнулся с такой геополитической реальностью, в которой у Токио нет иного выхода, кроме как избавиться от зависимости от своего американского союзника во многих стратегических вопросах, включая его сложные отношения с Москвой.

Война, которая до сих пор не закончилась

Существующие рамки американо-японского альянса — это одно из главных препятствий, стоящих перед Абэ в вопросе налаживания взаимодействия с Россией. В действительности, эти рамки практически не изменились с момента возникновения этого альянса в 1952 году. В 1956 году, когда Токио рассматривал возможность передачи двух из четырех спорных островов в обмен на мирный договор с Советским Союзом, госсекретарь США Джон Фостер Даллес (John Foster Dulles) жестко предупредил Японию о том, что такой территориальный компромисс с Москвой приведет к тому, что Окинава окажется под суверенитетом США, в результате чего Япония отказалась от этой идеи.

Вмешательство Вашингтона закрепило подчиненное положение Токио в геополитических расчетах Японии — особенно в отношениях с противниками США, такими как СССР и его преемница Россия. Этот инцидент эпохи холодной войны фактически навсегда закрепил позиции Токио в этом территориальном споре, превратив их в норму внешней политики и не оставив практически никаких возможностей для проявления гибкости.

Учитывая все это, вероятность дипломатического успеха Абэ остается чрезвычайно низкой. «Новый подход» японского премьер-министра к России направлен на территориальный прорыв и основан на сближении между странами посредством экономического сотрудничества в Сибири и на российском Дальнем Востоке. Его стратегия представляет собой по большей части самосбывающееся пророчество, поскольку ее успех практически полностью зависит от благоволения Москвы.

Путин активно пользовался этой стратегией Абэ: Кремль выражал нежелание обсуждать вопрос спорных территорий, но при этом заключал прибыльные сделки с японскими компаниями одну за другой. Стоит отметить, что участие Абэ в Восточном экономическом форуме во Владивостоке на прошлой неделе стало уже его 22-й встречей с Путиным, однако в территориальных переговорах не наблюдается никакого видимого прогресса с 2013 года, несмотря на то, что за эти годы страны подписали множество многомиллиардных экономических соглашений. Деньги могут тронуть сердце Путина, но вероятность появления американских военных баз на спорных островах, находящихся под суверенитетом Японии, исключает любые уступки с его стороны.

Стоит напомнить, что японский советник по вопросам национальной безопасности подтвердил, что возможность появления американских баз действительно будет рассмотрена в том случае, если Япония восстановит свой суверенитет над островами. Коротко говоря, в инициативе Абэ не появится ничего фундаментально нового, пока наследие американо-японского альянса времен холодной войны будет мешать ее реализации.

Евразийский вектор японской дипломатии

В отличие от времен холодной войны США при Трампе больше не связаны никакими стереотипами и традициями, ассоциирующимися с американо-японским альянсом. Более того, та цена, которую Японии придется заплатить за сохранение наследия прошлого столетия, ляжет тяжелым бременем на будущее Японии в условиях мира, где не будет лидера. Текущая геополитическая реальность требует, чтобы Токио взял на себя роль лидера в определении будущего этого двухстороннего альянса и интегрировал в него третью сторону. Формула США-Япония+Альфа позволит эффективно справляться с глобализирующимися геополитическими императивами двустороннего альянса посредством включения в него других стран-единомышленников.

Действие этой формулы уже заметно в Индо-Тихоокеанском регионе, где Вашингтон официально принял сформулированную Абэ в 2007 году стратегию «Свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона», которая связывает ключевые страны региона, такие как Австралия и Индия, с американо-японским альянсом. Между тем другому геополитическому вектору, Евразии, недостает подобных рамок, что во многом объясняется отсутствием мирного соглашения между Россией и Японией. В результате Россия и Китай расширяют свое геополитическое влияние по всей Евразии, и его очередным проявлением стали их совместные военные учения «Восток-2018», проходившие у самых границ американо-японского альянса.

Таким образом, ограниченное влияние Японии на геополитику Евразии существенно уменьшает ее потенциал в качестве защитницы принципов либерального международного порядка. Теперь, когда в Евразии господствуют российский Евразийский экономический союз и китайская инициатива «Один пояс, один путь», региональная популярность либерального международного порядка все чаще подвергается сомнению, особенно учитывая очевидное отсутствие у Вашингтона заинтересованности и какой-либо стратегии в этом вопросе.

Поскольку Вашингтон принял Индо-Тихоокеанскую стратегию Абэ, у Японии сейчас есть уникальная возможность не только глобализовать будущее своего двустороннего альянса с США, но и стать в нем лидером, активно привлекая евразийские страны и интегрируя их в формулу США-Япония+Альфа. Теперь, когда для Абэ начинается его последний срок в качестве премьер-министра, проецирование геополитического влияния Японии по всей Евразии позволит закрепить все его внешнеполитические достижения и глобальное наследие.

Пересмотр «нового» подхода Абэ к отношениям с Россией

Вполне возможно, ключ от сближения Японии с евразийскими государствами находится в руках России. Историческое сближение с Россией позволит Японии расширить ее присутствие на процветающем евразийском рынке, особенно в Центральной Азии. Более того, геоэкономическое присутствие Токио станет важным противовесом, направленным против региональных амбиций Пекина и одновременно позволит держать под контролем набирающее обороты стратегическое партнерство между Россией и Китаем, которые стремятся углубить взаимодействие в военной области. В действительности, Россия с подозрением относится к растущему геополитическому влиянию Китая, и нынешний фактический альянс Москвы с Китаем является результатом того, что у Москвы остается все меньше вариантов в силу ее набирающего обороты противостояния с Западом. Увеличение степени вовлеченности Японии предоставит Москве столь необходимую ей альтернативу. Хотя формула США-Япония+Россия сегодня кажется практически невозможной, учитывая внутриполитическую ситуацию в Вашингтоне, Токио мог бы сделать первый шаг, активизировав свои попытки достичь прорыва в отношениях с Москвой.

Для этого необходимо полностью изменить подход к сложным отношениям между Россией и Японией. Учитывая ту бесконечную драму, которая сейчас разворачивается в Белом доме Трампа и его абсолютную незаинтересованность в том, чтобы сохранить за Америкой статус глобального лидера, Токио теперь фактически освобождается от возможных предостережений и увещеваний со стороны Вашингтона впервые за все время существования американо-японского альянса. На этом фоне то неожиданное предложение, которое Пути сделал во время форума во Владивостоке, было скорее расчетливой проверкой степени готовности Токио к независимому принятию решений, чем лицемерным актом троллинга.

В ответ на это Абэ мог бы совершить невозможное: он мог бы согласиться на предложение Путина о заключении мирного договора, проигнорировав территориальный спор. Сам Путин добавил, что заключение мирного договора на определенных предварительных условиях также возможно, парадоксальным образом оставив возможность отсрочить на некоторое время обсуждение территориального вопроса и вопроса о выполнении Японией обязательств перед Вашингтоном, касающихся спорных островов.

Стоит отметить, что решение Абэ принять предложение Путина, несомненно, немедленно спровоцирует бурю негодования со стороны японцев, особенно тех, кто живет на севере страны. Однако это может стать первым шагом к тому, чтобы увеличить присутствие Японии в Евразии и, соответственно, позволить Токио выработать евразийский вектор в его геополитической стратегии. Наконец, сближение с Россией позволит начать новую главу в истории американо-японского альянса, в которой Токио возьмет на себя более активную роль в определении будущей траектории.

Россия долгое время была тем препятствием, которое мешало послевоенной Японии двигаться к полноценной нормализации. Поскольку Россия и Япония так и не заключили мирный договор, технически они все еще находятся в состоянии войны друг с другом. Однако такое восприятие маскирует реальную проблему, окружающую внешнюю политику Токио, а именно сохраняющуюся зависимость Японии от того, одобрит ли Вашингтон ее геополитические решения — как во времена холодной войны, когда это было обязательным условием. В условиях нового геополитического ландшафта глобализация и увеличение степени гибкости американо-японского альянса таким образом, чтобы он мог подразумевать взаимодействие с Россией, может изменить динамику.

Спонтанное предложение, которое Путин сделал на прошлой неделе, фактически стало вызовом той структурной инерции, которая долгое время мешала Абэ налаживать отношения с Россией и наращивать глобальное влияние Японии. Другими словами, оно оказалось тщательно продуманной головоломкой, поставившей под сомнение обоснованность существования альянса времен холодной войны в условиях нынешнего миропорядка. Теперь, когда Абэ вступает в свой последний срок в качестве премьер-министра, он вполне может изменить свои позиции, приняв предложение Путина и при этом продолжив настаивать на территориальных уступках в будущем. В конце концов, что он может сейчас потерять? Как любит говорить российский лидер, следующий ход за Абэ.

The National Interest
Поделитесь.