BBC: Как Европа пытается покончить с отмыванием российских денег и что ей мешает Несколько историй с отмыванием средств в эстонском филиале Danske Bank выявили одну серьезную проблему. В Евросоюзе расследование преступлений по отмыванию денег - почти бесконечный процесс

Не знал своего клиента. История с Danske Bank началась в 2014 году. Финансовая инспекция Эстонии обнаружила в банке “систематические нарушения процедур контроля рисков”: эстонский филиал, вероятно, не всегда знал, чьи деньги он проводил через свои счета, а также источник их происхождения. Иными словами, он не всегда придерживался непреложного принципа “знай своего клиента”. После этого два года подряд Danske Bank переживал череду проверок и претензий. Он начал закрывать подозрительные счета в эстонском филиале, а в 2015-м полностью закрыл все счета нерезидентов. Если в 2012 году прибыль филиала составила 61,9 млн евро, то в 2015-м – 8,8 млн евро.

Столь радикальный шаг, приведший к сокращению прибыли в семь раз, мог быть обусловлен серьезными нарушениями в сфере противодействия отмыванию средств – уголовному преступлению в Эстонии.

Но, как оказалось, доказать факт преступления непросто.

Финансовая инспекция Эстонии передала всю полученную информацию правоохранительным органам, еще когда в банке шли проверки. Глава регулятора Килвар Кесслер не стал отвечать на вопрос, были ли по их итогам открыты уголовные процессы.

“Мы сотрудничаем очень близко с нашим FIU (Financial intelligence unit, отвечает за борьбу с отмыванием средств), мы получаем информацию, и если мы видим что-то ненормальное, мы обращаем их внимание”, – сказал он Русской службе Би-би-си.

Кесслер признается: с одной стороны, система работает, с другой – ей явно не хватает координации.

Эстонская полиция и прокуратура, сославшись на конфиденциальность, от комментариев Русской службе Би-би-си отказалась.

Ландроматы,”семья Путина” и ФСБ

В последующие несколько лет эстонский филиал Danske Bank несколько раз оказывался в центре международных коррупционных скандалов.

В марте 2017 года Центр по исследованию коррупции и организованной преступности OCCRP, объединяющий журналистов из разных стран, рассказал новые подробности о схеме отмывания средств, получившей название “ландромат” или “молдавская схема”. По его информации, при помощи молдавских судов из России с 2011 по 2014 годы вывели около 22 млрд долларов.

Деньги отмывались в десятках банков. В их числе мог быть и Danske Bank – его головной офис признал проблемы с контролем клиентской базы в своей эстонской “дочке”.

В сентябре 2017 года вышло новое расследование OCCRP – об отмывании средств через “азербайджанский ландромат”. В нем утверждалось, что деньги из Азербайджана могли отмываться в том числе через эстонский филиал Danske bank и использовались для “выплат взяток европейским политикам, приобретения предметов роскоши, отмывания денег и прочих корыстных целей”.

К этому времени Danske Bank объявил, что промежуточные итоги расследования показали наличие “нескольких серьезных недостатков в системе контроля”, которые привели к тому, что эстонский филиал “был недостаточно эффективен в предотвращении возможного отмывания средств с 2007 по 2015 годы”. Эстонская полиция полагает, что по “молдавской схеме” через Эстонию прошло около 2 млрд долларов, а в рамках “азербайджанского ландромата” – около 4 млрд долларов.

В феврале 2018 года датская газета Berlingske и британская Guardian сообщили, что в эстонском филиале Danske Bank, возможно, отмывались деньги родственника Владимира Путина и лиц, связанных с ФСБ. Пресс-секретарь российского президента тогда заявил, что “это не вопрос Кремля” и они не знают ничего об этом.

“Мы тогда сказали, что для нас это что-то новое. Мы запросили информацию у банка, получили ответ, раскрыть его я не могу. Мы поделились ответом с нашими датскими партнерами”, – сказал Би-би-си глава эстонского регулятора Килвар Кесслер.

Danske Bank заявил, что сейчас проводит расширенную проверку деятельности эстонского филиала, результаты которой объявит осенью 2018 года.

Официальный представитель Danske Bank сообщил Русской службе Би-би-си, что банк ведет “конструктивный диалог с властями” и готов оказать содействие эстонской полиции, если ей это понадобится. “Очевидно, что эта история неблагоприятна для банка. И мы сожалеем, что в прошлом не предотвратили то, что наш эстонский филиал использовался для возможного отмывания средств. Именно поэтому мы проводим внутреннее расследование, чтобы понять, что именно случилось, и предотвратить похожие случаи в будущем”, – сообщил он.

Эстония: не наш банк, не наша проблема

Какие последствия были у этих историй?

Danske Bank уже объявил о смене руководства эстонского филиала и практическом сворачивании деятельности в странах Балтии. Кроме того, банк в течение последних нескольких лет увеличил число сотрудников, занимающихся предотвращением финансовых преступлений, в четыре раза – до 1 тысячи человек, сообщил его представитель. “Каждый месяц мы проверяем почти 4 млн транзакций. Почти 15 млн счетов проверяется каждую неделю в рамках соблюдения международных санкций. Каждый год банк регистрирует 150 тысяч предупреждений о подозрительном поведении клиентов. Только за последний год мы направили 9,3 тысячи сообщений регулятору о “подозрительных транзакциях”, – говорится в ответе Danske Bank на запрос Би-би-си.

Кроме того, банк объявил, что направит всю прибыль от подозрительных эстонских транзакций на общественно полезные мероприятия. Например, на борьбу с финансовыми преступлениями.

Суммы банк не называет. По данным эстонской полиции, обнародованным в мае этого года, с 2011-го по 2016 год через эстонскую финансовую систему проведены 13 млрд долларов “сомнительного происхождения”. Как сообщила Русской службе Би-би-си депутат эстонского парламента Лиза Виир, большая часть средств могла пройти через Danske Bank. Полиция банки не называет.

Эстонские власти заявляют, что все произошедшее – проблема Дании.

“Этот случай – проблемы вокруг датского финансового заведения. Согласно европейским директивам, основная ответственность финансового надзора лежит на надзирающих органах материнской компании, даже если речь идет о представительстве”, – сказал Би-би-си министр юстиции Эстонии Урмас Рейнсалу.

Преступления есть, наказаний – нет. Почему так происходит?

Ежегодно эстонские правоохранительные органы открывают 40-50 дел об отмывании средств. По словам генерального прокурора Эстонии Лавли Перлинг, почти все они доходят до суда.

Но дела о ландроматах – международных схемах – совсем другая история.

“У нас не было больших международных дел”, – признает Перлинг в разговоре с Русской службой Би-би-си.

Проблема в том, что согласно европейской директиве, отмывание касается средств, полученных преступным путем, при условии, что участники процесса в курсе преступного характера происхождения денег. Похожие нормы содержат национальные законы стран ЕС. В Эстонии правоохранительным органам сначала надо доказать первоначальное преступление (predicate offence) – например, коррупцию.

Получается, что в случае с международными схемами доказать отмывание можно только в сотрудничестве с органами другой страны. Это не всегда работает.

К примеру, вот что написала эстонская полиция про “азербайджанский ландромат”: “Схема продолжала действовать по причине отсутствия интереса со стороны определенных партнеров, поэтому не было возможности установить связи между этими средствами и конкретными преступлениями”. Кто эти “определенные партнеры”, полиция не назвала.

Такое сотрудничество находится “на зачаточном уровне” даже внутри ЕС, несмотря на то, что оно прописано в европейском законодательстве, сетует юрист и советник фракции Зеленых в Европарламенте Алексей Димитров, который работал над двумя европейскими “антиотмывочными” директивами. “Есть подразделение, которое следит, как государства исполняют требования, но у них там меньше десяти человек работают. Исполняется ли что-то на уровне банков или регуляторов, они не в состоянии (проследить), – говорит он. – Была идея создания общеевропейской службы для централизованного обмена информацией. Но (Европейский) совет сказал, что это преждевременно”.

Как российский и американский суды дали ход делу Магнитского

В 2009 году и 2011 годах Тверской суд Москвы вынес обвинительные приговоры по статье “мошенничество” Виктору Маркелову и Вячеславу Хлебникову в рамках дела фонда Hermitage Сapital. Оба были гендиректорами двух компаний фонда, которые юрист фонда Сергей Магнитский считал участниками хищения бюджетных средств.

Суд признал преступность схемы вывода средств. В рамках эстонского законодательства это значит, что можно доказать и их отмывание. В таком случае ответственность должны нести люди, которые оказались конечными бенефициарами схемы.

Исходя из этой логики, представители Hermitage Capital еще в 2012 году обратились с жалобами в правоохранительные органы Эстонии, Латвии и Литвы.

В Эстонии они говорили о 800 млн долларов, якобы прошедших через два эстонских банка: Hansapank (теперь – Swedbank) и Sampo Pank (теперь – Danske Bank). Эстонская полиция рассказала Русской службе Би-би-си, что в 2013 году расследовала эпизод, связанный с Hermitage. Однако в 2017 году дело было закрыто, так как полиция не смогла “идентифицировать нарушителей, связанных с конкретным эпизодом”.

В Литве речь шла о 13 млн долларов, которые могли пройти через банк Ukio Bankas. Литовская полиция сказала Би-би-си, что в ее распоряжении нет информации о делах, возбужденных на основании заявлений Hermitage.

В Латвии, говорится в материалах Hermitage, 19 млн долларов могли пройти через пять банков: ABLV, Baltic International Bank, Baltic Trast Bank, Paritate Bank, Rietumu Banka, Trasta Komercbanka. Результатов расследования до сих пор нет. В полиции Латвии сказали, что расследование по заявлению 2012 года идет. “Упомянутый уголовный процесс объемный, а расследование сложное. Расследование продолжается для получения такого объема доказательств, которого было бы достаточно для направления дела в прокуратуру”, – сказала Русской службе Би-би-си представитель Госполиции Латвии Илзе Юревича. Но Hermitage не сдавался. Как автор жалоб, он получил доступ к результатам аналогичных расследований в США (где уже прошел суд) и Европе, на основании которых фонд направил новые жалобы в Эстонию, Латвию и Данию. Их тексты есть в распоряжении Би-би-си.

В новых жалобах есть подробное описание истории Сергея Магнитского, фонда Hermitage и решения российского суда, а также результаты американского и французского расследований. Также в материалах есть описания кипрских встреч предполагаемых организаторов схемы, даты их прибытия на остров и вылета в Россию, подробные схемы перемещения 230 млн долларов, выведенных из России через сотни счетов в десяти странах (это работа американских следователей), имена предполагаемых членов российской группировки и сотрудников банка, причастных к предполагаемому отмыванию. Авторы перечисляют 26 сотрудников Danske Bank, которые могли иметь отношение к отмыванию средств.

На этот раз эстонская прокуратура посчитала, что материалов достаточно, и в конце июля сообщила, что открыла новое дело по статье об отмывании средств.

“Могу сказать, что заявление хорошо написано, было полно фактов. В эстонском законодательстве действует принцип легальности: если у нас достаточно данных о преступлениях, мы открываем дело”, – сказала Би-би-си генпрокурор Эстонии Лавли Перлинг.

Через несколько дней об аналогичном решении сообщила датская прокуратура.

На этот раз эстонским властям не нужно доказывать факт мошенничества в России, так как по нему уже вынесен приговор в российском суде.

Докажи, что не виноват

В Эстонии понимают, что многочисленные скандалы вокруг отмывания денег вредят финансовой системе страны. “Это портит репутацию, у вас есть одно дело, а виноваты вроде бы все”, – говорит Килвар Кесслер.

Проблему не решить, пока местные законы не дадут правоохранительным органам возможность бороться с финансовыми преступлениями, не дожидаясь сотрудничества со стороны других государств.

В июле 2018 года, после того как Hermitage подал заявление в прокуратуру Эстонии, юридическая комиссия эстонского парламента собралась на экстренное заседание. “Мы решили, что должны сформировать комитет в парламенте, чтобы разобраться, что надо сделать для предотвращения (отмывания средств)”, – сказала депутат Лиза Виир.

“У нас идет дискуссия – как применять европейское законодательство и поднять уровень ответственности финансовых инстанций, – уточнил министр юстиции Урмас Рейнсалу.

Рейнсалу предлагает обязать владельца счета подтверждать легальность доходов. В случае подозрений принцип презумпции невиновности не действует – владелец средств должен сам доказать законность их происхождения. Вторая порция изменений, по словам Алексея Димитрова, исходит из поправок к европейской директиве, которые были приняты в этом году. Суть в том, что страны ЕС должны будут создать публичный регистр реальных бенефициаров местных предприятий, вплоть до конечных владельцев офшорных материнских компаний. Такие регистры уже должны быть в странах ЕС, новшество в том, что теперь они должны стать публичными.

bin.ua
Поделитесь.