Деловая столица: Зачем Россия поднимает пенсионный возраст? В результате сочетания сверхдоходов и недофинансирования расходов профицит госбюджета РФ за семь месяцев 2018 г. составил оглушительные 1,4 трлн руб. (2,5% ВВП)

С 4 сентября рубль вновь заскользил вниз вне всякой связи с ценами на нефть, а главный банкир России Эльвира Набиуллина неожиданно объявила о вероятности повышения учетной ставки, что в определенноготипа экономиках является догмой в деле борьбы с инфляцией. В то же время, между 9 сентября 2017 года и той же датой в этом году российская валюта девальвировала почти на 20%, и если раньше Владимир Путин радовался этому, убеждая подданных, что теперь рублей в бюджете станет больше, то теперь почему-то перестал. Поэтому и Набиуллина ужесточила риторику в отношении ключевой ставки, назвав факторы, которые могут привести к ее повышению впервые с 2014 года.

Если бы речь шла только о примитивной экономике РФ, состоящей в добыче и экспорте на Запад нефти и газа, то было бы немного факторов, которые бы говорили за снижение ставки. Однако, как призналась глава ЦБ РФ, теперь появились некоторые обстоятельства, которые позволяют “положить на стол” вопрос возможного повышения ставки”. То есть зажать кредитование. Это заявление было сделано на глобальном форуме Альянса за финансовую доступность в Сочи .

Среди обстоятельств в пользу роста ставки Набиуллина упомянула повышенную нестабильность на финансовых рынках – причем не только в России, но и (разумеется, как без этой мантры!) в мире. Кроме того, инфляция быстро возвращается к прогнозу ЦБ (4%) “чуть быстрее, чем мы прогнозировали раньше, в том числе из-за внешних факторов”, признала она. К концу августа годовая инфляция достигла 3% (это не бытовой, конечно, а макроэкономический показатель – бытовой в разы выше). И это самые высокие темпы роста цен с сентября 2017 года.

Набиуллина верит, что “основные риски носят временный характер”. Правда, так не считает крупный государственный банкир Андрей Костин (ВТБ), ожидающий введения до Нового Года всех новых пакетов санкций и тяжелейших последствий для остатков экономики РФ. Но, по мнению оптимистки Набиуллиной, если риски “не транслируются в рост инфляционных ожиданий, во вторичные эффекты”, то ЦБ может проводить смягчение денежно-кредитной политики более постепенно, чем предполагалось раньше. Однако, вторичный эффект, подобно вторичному продукту – явление многогранное.

Во-первых, это не первый случай за последние месяцы, когда ЦБ говорит о том, что не исключает повышения ключевой ставки. В частности, в июне, когда ЦБ решил сохранить ставку на уровне 7,25%, Набиуллина говорила, что в случае резкого усиления проинфляционных рисков ЦБ не исключает и повышения ставки. Однако тогда в словах главы ЦБ не было конкретного указания на наличие факторов, которые говорят в пользу решения о повышении ставки. Кроме того, Набиуллина тогда подчеркивала, что базовый сценарий такого развития событий не предполагает. Похоже, существовала надежда на кулуарные договоренности со США и чудесное спасение того же Дерипаски.

Последний раз ЦБ повышал ставку в декабре 2014 года, когда на фоне обвала курса рубля к доллару и евро регулятор в течение недели поднял ключевую ставку сначала с 9,5% до 10,5%, а потом – сразу до 17%.

Во-вторых, слова Набиуллиной – это признание того факта, что повышение ставки – на повестке дня у ЦБ. Однако однозначно говорить о том, что ставка будет повышена на следующем заседании ЦБ по денежно-кредитной политике (14 сентября), нельзя – все будет зависеть от того, в каком состоянии рынки подойдут к этой дате. Накануне, 13 сентября, состоится заседание Банка Турции, и в случае если турецкий регулятор опять не повысит ставку, ситуация на развивающихся рынках, к числу которых относится и российский, может резко ухудшиться. Россияне, между тем, продолжают скупать доллар, а инвесторы в российские ценные бумаги, активно сбрасывают их, чтобы не остаться с “ушами от мертвого осла”, как любит говорить Владимир Путин, ныне размышляющий о том, что именно рассказал британской и испанской финансовой разведке Сергей Скрипаль, которого агенты Путина столь неудачно пытались отравить.

Любопытно, что еще в июле Банк России ориентировал рынок… на снижение ставки в 2019 году и теперь вынужден резко менять риторику.

Реализуя установку политического руководства (“все – нормально, нормально нереально”) Набиуллина, один из заместителей которой, Александр Торшин, находится под следствием в США по вопросу вмешательства в выборы, судорожно предпринимает и другие меры: так, регулятор планирует затормозить рост неипотечного кредитования и уже прекратил покупать на рынке валюту для Минфина (пока до конца сентября). Все решения ЦБ принимает с точки зрения ценовой стабильности (учитывая повальное ограбление пенсионеров, клиентов ЖКХ и оптово-розничной торговли), а инфляция может ускоряться, в частности под влиянием внешних факторов.

Эпическое падение курса рубля, которое происходит во многом из-за конъюнктуры на развивающихся рынках и на опасениях американских санкций вызывает к жизни настолько любопытные конспирологические теории, что, учитывая общий уровень нравственности в команде Путина, они могут оказаться недалеки от истины. Прежде всего, растут инфляционные ожидания населения.

В августе этот показатель вплотную приблизился к 10%, составив 9,9%, и, по прогнозам ЦБ, может продолжить расти – все на том же росте ставки НДС (который был нужен лишь для компенсаций “поиздержавшимся в дороге” Дерипаске и Вексельбергу) и ослаблении курса рубля. Еще более пессимистичны россияне в ожиданиях по курсу рубля – 50% участников опроса, результаты которого приводит ЦБ, считают, что через год рубль более чем ощутимо подешевеет к доллару. Это рекордный показатель по крайней мере с 2013 года. А в целом картина настроений соответствует 1998 году.

Дополнительное ускорение инфляции и инфляционным ожиданиям может придать и принятое правительством решение повысить акцизы на дизельное топливо и бензин, и так дорожающие с каждым днем. Привет дальнобойщикам, уже стонущим под бременем сбора, отданного на откуп клану Ротенбергов, вышедшего на второе место в РФ по совокупным активам. Теперь фискалы присматриваются к нескольким миллионам самостоятельно занятых граждан, которых предполагается ободрать, чтобы, во-первых, улучшить самочувствие другого родного Путину клана, Шамаловых, а во-вторых, лишить этот слой любого политического потенциала.

Однако, зачем же все это делается, если, по мнению объективных наблюдателей, к примеру, таких как известный экономист Михаил Делягин, федеральный бюджет продолжает буквально захлебываться от денег?

Во-первых, благодаря почти двукратному занижению мировых цен на нефть при его составлении сверхдоходы за первые семь месяцев 2018 года превысили 885 млрд руб. – 8,4% от их общей суммы. При запланированных на год доходах в 17,38% ВВП доходы января-июля составили 18,98% ВВП. При этом расходы недофинансируются.

В результате сочетания сверхдоходов и недофинансирования расходов профицит первых семи месяцев 2018 года составил оглушительные 1,4 трлн руб. (2,5% ВВП) – при том, что годовой бюджет предусматривает профицит лишь в 482 млрд руб. (0,5% ВВП).

Во-вторых, примечательно, что на этом фоне правительство берет деньги взаймы (только в июле чистое внутреннее заимствование составило 141 млрд руб.). В результате неиспользуемые (!) остатки средств бюджета выросли в июле на 529 млрд руб., а с начала года – свыше 2,4 трлн. – и составили астрономические 8,6 трлн. руб., более половины годовых доходов.

Из этих 8,6 трлн. руб. в Фонде национального благосостояния (созданном в 2007 году специально для покрытия дефицита Пенсионного фонда) находится 4,8 трлн. руб. Из них в валютной форме – 22,11 млрд долл., 20,75 млрд евро, 4,37 млрд. фунтов стерлингов.

Остальные 3,8 трлн. руб. “бюджетных резервов” выведены за рамки Фонда национального благосостояния и, вероятно, лежат на счетах Казначейства либо используются без явного отражения в официальной публичной отчетности Минфина (так называемая казна Путина или “бассейн”).

По мнению Делягина, власть осознанно занята обескровливанием России – фактическое замораживание ее денег в бюджете дополняется разительной неравномерностью расходов по различным статьям: за январь-июль финансирование годовых расходов колеблется от 72,6% (охрана объектов растительного и животного мира и среды их обитания) до 8,0% (не что-нибудь, а дошкольное образование!)

Коррумпированной выглядит большая приоритетность для правительства “прикладных научных исследований в сфере ЖКХ” по сравнению с аналогичными исследованиями в области национальной безопасности и правоохраны: первые профинансированы на 68,1%, вторые – лишь на 31,4%.

А вот теперь – немного коспирологии.

Официальная отчетность Минфина, считает Делягин, свидетельствует: клан системных либералов, якобы служащий глобальным финансовым монополиям (хотя скорее многие годы выступающий в роли бухгалтеров ОПГ Путина) и контролирующий социально-экономический блок российского государства, накапливает колоссальные ресурсы. Почему-то он не позволяет использовать их на нужды России, и дестабилизирует ее как блокированием развития, так и крайней неравномерностью и неритмичностью бюджетных расходов (не говоря уже о провале деоффшоризации и крайне странной налоговой политике, аферах с приватизацией и прочим).

Делягин перечисляет и другие патологии. Это повышение пенсионного возраста, повышение НДС, удорожание бензина при помощи “налогового маневра”. Это массовое блокирование счетов физлиц по откровенно вздорным поводам, продолжение повышения налоговых выплат на недвижимость, запредельные штрафы против дачников. Наконец, это фактический запрет на кредитование реального сектора завышением нормативов риска, – это производит впечатление подготовки государственного переворота путем провокации общественного возмущения (в конце концов, казачки и полиция не всегда могут справиться). Это с одной стороны. А с другой – концентрации ресурсов для нужд некой новой власти. Ведь в условиях настоящего бунта доходы казны всегда падают.

Нынешнее накопление резервов в бюджете, если это не подготовка к блокаде, может оказаться формированием среднесрочной “заначки” для тех, кто инициировал повышение пенсионного возраста и, возможно, намерен править Россией после замены Путина.

Между тем, известно, что всякая смена власти сталкивается с развалом или хотя бы дезорганизацией всей системы госуправления. Помимо других проблем, это порождает падение доходов и финансовый кризис. В то же время накопленные резервы позволяют при смене власти не только избежать финансового кризиса, но при желании даже резко ускорить экономическое развитие и уровень социальной обеспеченности. Это позволит наглядно и убедительно продемонстрировать “народный” характер новой власти и ее служение интересам общества.

Такой возможности, к примеру, не было у украинской революционной власти – разорив страну, банда Януковича бежала с частью казны, охраняемая спецназом другого бандита, Путина. Этот урок, как считает Делягин, усвоен “шестой колонной” внутри деградировавшего до уровня гаитянской модели Папы Дока Дювалье режима Путина.

Впрочем, с фобиями ныне оппозиционного Делягина можно не соглашаться, и считать (довольно рационально), что верные слуги Путина, взращенные еще трудно переваривавшим демократию Гайдаром, усердно трудятся, выполняя приказ правителя – приготовиться к круговой обороне в условиях доселе самой опасной волны шторма. Повышение пенсионного возраста разрушило в России ее фашистский “крымский консенсус” – и высшее политическое руководство даже не собирается идти низам на уступки, поскольку деньги теперь нужны ему самому.

Деловая столица
Поделитесь.