Деловая столица: Как Россия превращает Венесуэлу в горячую точку под боком США Везде, где только ни появляется Россия, события идут по одному сценарию

По всему миру и во все времена россияне приносят с собой всегда одно и то же: диктатуру, войну и разруху. Верно и обратное: там, где семена диктатуры, разрухи и войны не находят благодатную почву, не находится и желающих сотрудничать с Москвой. Два этих железных правила, не знающих исключений, ясно очерчивают границы российских возможностей и желаний, позволяя с большой точностью прогнозировать действия Кремля.

Что происходит сегодня в Венесуэле?

Уже более трех миллионов жителей Венесуэлы ищут спасения от гуманитарной катастрофы в соседних странах: чаще всего в Колумбии и Бразилии, но также в Гайане и в не совсем уже соседнем Перу, до которого они добираются через колумбийскую территорию. Поток беженцев буквально захлестнул Колумбию и бразильский департамент Рорайма.

Соседи Венесуэлы пытаются хоть как-то совладать с этой лавиной. Перуанские власти укрепляют  северную границу и ужесточают условия въезда, требуя наличия у беженцев заграничного паспорта.  Бразильские войска пытаются поддерживать на венесуэльской границе хотя бы относительный порядок, обуздав мародеров и преступников и организовав выборочный контроль документов. Но эти меры не решают проблему в целом: совсем не пропускать людей, спасающих свои жизни, невозможно технически, их слишком много – не говоря уже о политических последствиях такого отказа. Чтобы помочь всем, не хватает ресурсов. К тому же беженцы резко ухудшают криминальную ситуацию в сопредельных с Венесуэлой странах – как из-за скверных привычек, принесенных с родины, где уровень преступности резко скакнул вверх, так и потому, что иной раз они вынуждены идти на преступление, чтобы выжить.

На границе с Колумбией все обстоит еще хуже. Помимо беженцев со всеми их проблемами, на колумбийскую территорию совершают вылазки венесуэльские военные. Они ищут вблизи от границы базы противников президента Венесуэлы Николаса Мадуро, якобы обосновавшихся там после неудачной попытки покушения на него 4 августа. Подтверждений этому нет, как нет и ясно сформулированных претензий к колумбийцам, но вылазки происходят регулярно. Так, в ночь на 19 августа на территорию Колумбии прилетали два вертолета ВВС Венесуэлы. В Боготе не исключают “превентивной военной операции” в районе колумбийско-венесуэльской границы “с целью предотвращения провокаций с территории сопредельного государства”. Таким образом, ситуация начинает явственно пахнуть еще и войной.

Между тем в Венесуэле не случилось никакой природной катастрофы. Там не иссякла нефть, и Венесуэла по-прежнему занимает первое место в мире по объему ее разведанных запасов: 296 млрд баррелей против 263 млрд у Саудовской Аравии, а добыча нефти дает 95% экспортных доходов, более 50% доходов госбюджета и около 30% ВВП. Там не взорвался вулкан, не провалилась земля, не случился ураган невиданной силы, а побережье не смыло цунами. Для того, чтобы относительно благополучная, по меркам региона, страна с огромным потенциалом превратилась в гнойник с нищим населением и вялотекущим гражданским конфликтом, грозящим перерасти в войну с соседями, хватило двух десятилетий курса на построение социализма и десяти лет тесной дружбы с Россией.

Разорение Венесуэлы начал покойный Уго Чавес. Именно при нем, под предлогом справедливого дележа доходов от природных богатств под государственным контролем, была экспроприирована собственность Exxon Mobil и ConocoPhillips. Это сократило нефтедобычу в разы, но она продолжала приносить в страну десятки миллиардов долларов. Вокруг этих потоков вскоре сформировалась коррупционная чиновничья прослойка, плотно обсевшая их в точности по российскому образцу. А после смерти Чавеса в 2013 г. его дело продолжил преемник, бывший водитель автобуса Николас Мадуро.

То, что Мадуро может побеждать на выборах в Венесуэле, балансирующей на грани голодного бунта, кажется невероятным лишь на первый взгляд. При ближайшем же рассмотрении технологии таких побед оказываются нам хорошо знакомы. Сначала, опираясь на репрессии против оппозиции, подкуп избирателей и прямую фальсификацию, Мадуро 30 июля 2017 г. добился избрания лояльного ему парламента, предварительно, с помощью Верховного суда, ограничив полномочия старого и наделив новый дополнительными полномочиями, целью  которых было переписать “под Мадуро” конституцию страны.

Незадолго до этого на референдуме, организованном оппозицией, но демонстративно не признанном властями, не менее семи из чуть более 20 млн венесуэльцев, имеющих право голоса, высказались против такого сценария. Но выборы, несмотря на бойкот оппозиции, были проведены и сфальсифицированы в пользу Мадуро. По официальным данным, в них участвовало 8 млн, реальная же явка, согласно информации, просочившейся из венесуэльской ЦИК, не превысила 3,7 млн. Остальные бюллетени были просто вброшены. Голосовали, а также вбрасывали бюллетени в основном бюджетники, понуждаемые к этому угрозой лишения работы и талонов на продовольствие. Часть депутатов вообще не избиралась на общих выборах, а выдвигалась в парламент, переименованный в Конституционную ассамблею Венесуэлы, от подконтрольных президенту общественных организаций.  Вся эта электоральная классика хорошо знакома нам по выборам в СССР и в современной России.

Следующим шагом стало переизбрание на очередной шестилетний срок самого Мадуро, якобы набравшего на выборах в мае этого года 68% голосов при 46% официально объявленной общей явки. Правда, по мнению независимых наблюдателей, реальная явка по разным регионам страны составила от 17 до 25%. А сразу после выборов в сети появилась видеозапись, на которой Мадуро выступал на совершенно пустой площади, по которой были расставлены экраны хромакея, с тем чтобы в дальнейшем добавить ликующую толпу в видеоредакторе. При этом в кадр случайно попала и реальная толпа, негодовавшая за оградой.

Кто поддерживает Мадуро?

Свою поддержку Мадуро выстраивает в тех же в рамках знакомых нам российских сюжетов. Часть нефтяных доходов он направляет на высокие зарплаты в армии и полиции, а также на подкорм “общественников-титушек”, набранных из слоев населения, не имеющих в нормальной ситуации никаких перспектив, кроме самой черной и низкооплачиваемой работы. В сумме всех этих прикормышей вполне достаточно, чтобы терроризировать, запугивать и изгонять из страны любую оппозицию, опасную для режима.

Эксплуатируется и традиционная для региона неприязнь к богатой Америке. Не голодают в Венесуэле и те, кто живет на земле и что-то выращивает сам, а поскольку большинство таких крестьян живет в привычной бедности, их голоса легко и недорого скупаются за небольшие подачки.  Такие голоса всегда составляли основной массив поддержки Чавеса, перейдя затем и к Мадуро.

Во внешней же политике Венесуэла со времен Чавеса и до настоящего времени поддерживает все левые группировки в соседних странах, включая самые популистские и деструктивные: от парламентских левых в Эквадоре, Боливии и Коста-Рике до левых террористов из колумбийской FARC, снабжавшейся вплоть до ее до роспуска в 2016-м деньгами и оружием. Это по меньшей мере дважды ставило Венесуэлу и Колумбию на грань войны, но Богота не решалась переступить черту, поскольку Чавес, а затем и Мадуро создали сильнейшую армию в регионе. По этой же причине от прямого вмешательства воздерживаются и США. Конечно, Дональд Трамп решительнее Барака Обамы, но и он сегодня не в том положении, чтобы ввязаться в военную экспедицию, чреватую заметными потерями для американской стороны как в материальном, так и в политическом плане.

Возможно, США поддержали бы соседей Венесуэлы, решивших разобраться с диктатором в Каракасе, дестабилизирующим весь континент. Вот только кого им поддерживать?  Реальных кандидатов приемлемой весовой категории всего двое: Бразилия и Колумбия. Но Мадуро избегает раздражать бразильцев, к тому же в Бразилии сейчас на подходе президентские выборы с перспективой очередного поворота влево. А колумбийцы все же слишком слабы, чтобы пойти на риск конфликта с Венесуэлой без самой крайней необходимости.

Кроме того, во всех сопредельных с Венесуэлой странах выстроена мощная пятая колонна сторонников Мадуро и чавизма, частью купленная, частью сформированная из числа распропагандированных “полезных идиотов”. Финансовая помощь из Каракаса на десять лет продлила жизнь режиму Кастро, позволяя ему отказываться от нормализации отношений с США. “Лицом” венесуэльского режима в Аргентине стал легендарный Диего Марадона, заявивший, что готов по приказу Мадуро “надеть солдатскую форму ради свободной Венесуэлы, чтобы бороться против империализма и тех, кто хочет завладеть нашими флагами – самым святым, что у нас есть”. А в Колумбии Мадуро и сегодня поддерживает FARC, преобразованная в политическую партию и сохранившая старую аббревиатуру в названии:  Альтернативная революционная сила Колумбии/Fuerza Alternativa Revolucionaria de Colombia вместо прежнего Революционные вооруженные силы Колумбии/Fuerzas Armadas Revolucionarias de Colombia. И тут дело не только в аббревиатуре – навыки партизанской войны, наработанные за полвека, тоже никуда не делись. Так что обратное преобразование из политической партии в террористическую организацию вполне возможно, и колумбийцы это хорошо понимают.

Что касается беженцев, то по большому счету Мадуро они не нужны. Более того, их исход обеспечивает сброс накопившегося недовольства и уменьшает число его политических оппонентов внутри страны. Для сохранения минимальных внешних приличий венесуэльские власти анонсировали  программу “Возвращение на родину” и организовали шоу по доставке спецрейсом 92 беженцев из Перу, где число беглецов из чавистского рая уже превысило полмиллиона. Этим дело и ограничилось. Дестабилизация соседей играет Мадуро только на руку – на фоне роста их проблем катастрофа в самой Венесуэле оказывается менее очевидна.  Так что с какой стороны ни посмотри, а Мадуро сегодня переигрывает всех и сидит в своем кресле достаточно прочно.

Москва-Каракас

Было бы просто удивительно, если бы Кремль не заметил такой перспективный и явно родственный себе режим и не попытался наладить с ним тесные контакты.

Разумеется, в Москве Чавеса заметили, хотя поначалу отношения с ним развивались вяло. В 1999-м, когда Чавес впервые вступил в президентскую должность, Россия еще не была готова к конфронтации с США, а ее элиты были заняты дележом имущества, доставшегося им от СССР. Чавес тоже радикализировался постепенно, начав с умеренно-левого курса, сходного с курсом президента Бразилии Лулы да Силвы: социально-ориентированная экономика, реализуемая в рамках рекомендаций МВФ для привлечения инвесторов, а для прочного завоевания симпатий беднейших слоев населения – план “Боливар 2000”. По разным оценкам, на него было потрачено от 20 до 100 миллионов долларов, что для нефтяной Венесуэлы на тот момент было просто смешной суммой. План предусматривал ремонт дорог и госпиталей силами 70 тыс. военнослужащих, борьбу с личинками малярийного комара, бесплатную вакцинацию и простейшую медицинскую помощь  беднейшим слоям населения и продажу им базовых продуктов питания по низким ценам. Все это широко освещалось в проправительственных СМИ и в телешоу “Алло, президент” с участием лично Чавеса, что чрезвычайно способствовало росту его популярности.

Но уже в ранний период чавизм проявил все присущие ему скверные задатки. Вокруг Чавеса с необычайной быстротой возник слой казнокрадов, аппетиты которых быстро росли.

Примерно к 2007 г. чавизм оформился окончательно. К этому времени Чавес сблизился и с Россией, продававшей ему сначала “Калашниковы”, а затем и “Иглы”, последние – в качестве относительно недорогого, но достаточно надежного зонтика, поставившего США перед перспективой больших аэромобильных потерь в случае попытки вторжения. На международной арене Каракас, помимо России, сотрудничал с Ливией, КНДР, Ираном и, разумеется, с Кубой, а также с Беларусью и Китаем.

Именно в то время Москва и предложила Чавесу представить ей территорию Венесуэлы для базирования там российских Ту-160. Между 10 и 18 сентября 2008 г. был организован пробный перелет пары Ту-160 с места их основного базирования – авиабазы Энгельс под Саратовом – в Каракас и обратно. Планировались и совместные учения в территориальных водах Венесуэлы с участием кораблей и противолодочных самолетов Северного флота. Был предложен и приз: монтаж в Венесуэле под ключ завода по производству “Калашниковых” и патронного завода, что позволяло Каракасу в перспективе неограниченно насыщать регион стрелковым оружием, то есть держать руку на кране, регулирующем степень региональной дестабилизации. Но Чавес сдал назад – вероятно, просчитал последствия, а возможно, был и прямо предупрежден, что в случае возникновения Карибского кризиса-2, США будут действовать решительнее, чем в прошлый раз. К тому же у него не было важнейшего преимущества Кастро – островного положения страны.

В Москве на это очень обиделись и планы по строительству заводов свернули, что было скорее эмоциональным, чем рациональным решением. Но этот кремлевский промах спас регион от целого набора неприятностей, связанных с массовой поставкой стрелкового оружия и боеприпасов любым силам, готовым поддержать венесуэльский режим.

После смерти Чавеса Россия попробовала уговорить на авантюру с Ту-160 Мадуро, и в октябре 2013-го полет пары Ту-160 в Венесуэлу был повторен уже при новом президенте. Судя по всему, Мадуро пока тоже не решается, но, оказавшись в критической ситуации, может и ухватиться за российские Ту, как за последнюю соломинку.  Так что у Венесуэлы еще остаются шансы стать латиноамериканской Сирией с российской “помощью” в виде авиаударов и ЧВК с плавным перерастанием в латиноамериканскую КНДР.

Впрочем, это естественно: ничего другого, кроме горя и войны, сотрудничество с Россией никогда и никому не приносило. Это правило неизменно работало на протяжении всей российской истории и везде, где появлялись россияне, от Кореи до Карелии, и от Арктики до Антарктиды.

Деловая столица
Поделитесь.