DW: Почему правые радикалы так сильны в немецкой Саксонии Беспорядки в Хемнице обнажили ксенофобские настроения в Саксонии. Их объясняют синдромом "осажденной крепости" и ура-патриотизмом. Откуда у восточных немцев эти чувства?"Почему снова Саксония?" - спрашивают в Германии, потрясенной беспорядками в восточногерманском Хемнице

Ситуация в городеостается напряженной после антимиграционных протестов , вызванных убийством в драке немца, предположительно совершенным двумя беженцами.

Выступления против беженцев – в том числе с применением насилия – происходят и в других регионах Германии, но в Саксонии – особенно часто. Здесь больше праворадикальных и правоэкстремистских группировок, чем в других федеральных землях, теснее их связи с футбольными фанатами, ультрас лучше организованы. И позиции правопопулистской партии “Альтернатива для Германии” (АдГ) в Саксонии сильнее, чем где бы то ни было. На парламентских выборах в сентябре 2017 года она опередила все другие партии, набрав рекордные 27 процентов голосов.

В Саксонии мало беженцев

Может быть, причина в наплыве беженцев в Саксонию? Нет. Во-первых, славу плацдарма крайне правых и ксенофобов Саксония приобрела еще до миграционного кризиса в ЕС летом 2015 года, в результате которого в Германию хлынул поток беженцев.

 

Во-вторых, доля иностранцев в населении в Саксонии значительно ниже (4,2%) и чем в среднем по Германии (11,2%), и чем в большинстве других федеральных земель. В Берлине, например, она составляет 16,7%, в Гессене – 15,1%, Баден-Вюртемберге – 14,5%, и даже в соседней восточногерманской земле Саксония-Анхальт эта доля пусть ненамного, но выше – 4,4%. В других землях на территории бывшей ГДР она колеблется от 4 до 4,1%.

Впрочем, как давно заметили социологи, неприязни к чужестранцам и страха перед ними больше там, где они в диковинку и контакты с ними реже. Но и это не до конца объясняет, почему именно в Саксонии столь распространены праворадикальные, правоэкстремистские и правопопулистские настроения.

Идеологический вакуум после конца ГДР заполнили правые

Некоторые немецкие исследователи обращают внимание на историческую специфику Саксонии, в которой государственность сформировалась еще в Средние века – раньше, чем во многих других ныне существующих федеральных землях.

За несколько столетий саксонцы выработали более сильное, чем у соседей, чувство собственного достоинства, превосходства и региональный патриотизм, отмечает политолог Франц Вальтер (Franz Walter), до 2017 года возглавлявший Институт изучения демократии при Геттингенском университете.

Власти тоталитарной ГДР, не поощрявшие региональную самобытность, целенаправленно разрушили существовавшую в Саксонии структуру местных союзов и объединений: традиции должна была заменить коммунистическая идеология. Одновременно ГДР была объявлена антифашистским государством, проработка истории, как это было в Западной Германии, здесь по сути дела не проводилась, о вине отцов и матерей публично не говорили.

С крахом же марксизма-ленинизма, указывает Вальтер, на востоке Германии образовался “идеологический вакуум”. Во многих регионах бывшей ГДР его частично заполнила церковь, но не в Саксонии с ее рекордно низкой для Европы долей верующего населения. Эти пустоты после воссоединения Германии стали быстро заполнять крайне правые идеологи.

Нелюбовь к Берлину и Пруссии

При этом они опирались на оказавшийся куда более живучим чем марксизм-ленинизм местный патриотизм. Его не смогла вытравить центральная власть ГДР, в том числе и потому, что Берлин – пусть и Восточный – в Саксонии воспринимался как олицетворение Пруссии, с которой саксонцы испокон веков враждовали. И даже воевали против нее на стороне Наполеона.

“Нигде Берлин не был столь нелюбим, как в Лейпциге и Дрездене. Для саксонцев ГДР была государством пруссаков, – указывает профессор социологии из Высшей школы Герлица Рай Кольморген (Raj Kollmorgen). Тот факт, что мирная революция 1989 года началась именно в саксонских городах Лейпциге и Дрездене, он считает неслучайным именно потому, что саксонцы хотели “сбросить, наконец, иго Пруссии”.

А участвовавший в антиправительственных демонстрациях тех лет Франк Рихтер (Frank Richter), бывший глава саксонского Центра политического просвещения, напоминает, что поначалу люди выходили на улицы этих двух городов под саксонскими флагами и только позднее – под немецкими.

Саксония – ворота на Запад для жителей Восточной Европы

Рай Кольморген обращает внимание и на издавна существующий в Саксонии “коллективный синдром страха перед чужаками”. Саксонцы, говорит он, на протяжении всей своей истории “боялись оказаться под чужестранным господством, лишиться части своей территории, что их захватят некие колонизаторы”.

Саксонский журналист Марк Рёлиг (Marc Röhlig), возглавляющий отдел новостей молодежного издания Bento, считает, что и географическое положение Саксонии на границе с Польшей и Чехией способствовало появлению ксенофобских настроений. “Саксония всегда была немецкими воротами на Запад для многих из Восточной Европы, ищущих здесь работу или мигрирующих далее на запад континента, – пишет он. – И популистские подстрекатели еще в ХIХ веке стращали саксонцев “еврейской угрозой с Востока”, поляками и выходцами с Балкан”.

Чувство собственного превосходства, региональный ура-патриотизм и психология “осажденной крепости” оказались благодатной почвой для немецких крайне правых. И неслучайно неонацистская Национал-демократическая партия Германии (НДПГ) вскоре после объединения обратила внимание на Саксонию.

Партия перевела сюда редакцию своей газеты Deutsche Stimme, а на местных выборах 2004 года под лозунгами борьбы с приграничной преступностью с результатом в 9,2% голосов легко преодолела пятипроцентный барьер. НДПГ оставалась в земельном парламенте – ландтаге – до 2014 года, когда впервые в земельных выборах успешно (9,7%) приняла участие правопопулистская АдГ.

Местные политики игнорировали проявления расизма в Саксонии

Но среди причин прочных позиций правых радикалов, правых экстремистов и правых популистов в Саксонии в Германии называют и серьезные политические ошибки, допущенные консерваторами из Христианско-демократического союза (ХДС) после объединения Германии.

ХДС единолично правил в Саксонии до 2004 года. Первого премьер-министра этой земли Курта Биденкопфа (Kurt Biedenkopf), находившегося у власти 12 лет, даже прозвали “королем Куртом”. От упреков в том, что саксонские власти мало обращают внимание на крайне правых, он отмахивался, уверяя, что у саксонцев есть иммунитет против ксенофобии и расизма. Также поступали и его преемники. Между тем, даже канцлер Ангела Меркель (Angela Merkel) заметила, что в некоторых регионах Саксонии “крайне правые идеи, похоже, стали считаться допустимыми в приличном обществе”.

Акции антифашистов правящие консерваторы, однако, продолжали рассматривать как попытки очернить Саксонию и подорвать позиции ХДС в этой федеральной земле. На протяжении многих лет, сетует Тимо Райнфранк (Timo Reinfrank), исполнительный директор борящегося с расизмом Фонда имени Амадеу Антонио, консервативное правительство Саксонии преуменьшало серьезность проблемы. Свои следы, по его мнению, оставило и многолетнее пребывание неонацистов в земельном ландтаге.

Маттиас Нойтцнер (Matthias Neutzner) – один из основателей дрезденского межкультурного союза “Memorare Pacem” – обращает внимание на другой аспект. Безраздельно правившие консерваторы не только не поддерживали, но даже препятствовали работе неправительственных организаций, считая, что те покушаются на их власть. Тем самым, считает Нойтцнер, “была упущена возможность развить и укрепить в Саксонии живую демократию, способную решать комплексные проблемы общества, уважительно вести дискурс и находить компромиссы”.

facenews
Поделитесь.