L’OBS: Макрон наносит удар по свободе прессы После первого настоящего кризиса с начала своего президентства Эммануэль Макрон в очередной раз решил устроить нападки на СМИ

Сейчас, когда первая волна дела Беналлы сошла, остается лишь пена и какое-то неприятное чувство. Причем это касается не сути данной истории, с которой еще предстоит разобраться, а того, что это говорит о работе Эммануэля Макрона.

Чтобы оценить пройденный им за год путь, стоит вспомнить его ответ журналисту, который выражал беспокойство насчет его подхода к власти (это было за два дня до избрания): «Да, но вы же здесь!» Неприятный момент. Пресса действительно здесь. Но где он сам? Вовсе не на «здравой дистанции» от противовесов, о которой он говорил. После первого настоящего кризиса с начала своего президентства он в очередной раз решил устроить нападки на СМИ, которые «больше не ищут истину». В обвинении явно прослеживаются нотки Трампа…

Французский лидер говорил не о «фальшивых новостях» (любимое выражение вашингтонского плутократа каждый раз, когда ему что-то не нравится), а о «вздоре»… Только вот и тут не все так просто. То, что Беналла таскал чемоданы французской сборной — вздор? Разумеется. Но вот прозвучал он не в прессе, а от его друга Кристофа Кастане (Christophe Castaner). Передача телохранителю ядерных кодов — тоже вздор? Безусловно. Только это была просто шутка пародийного сайта «Нордпресс». Ходившие грязные слухи заслуживают такого же определения? Конечно, потому что их распространяли в соцсетях. Что бы ни говорил президент, пресса, в целом, делала свою работу.

Понятное дело, никто не безгрешен. В этом деле были перегибы и преувеличения, однако оно, что бы там ни говорили некоторые, не стало новым «Уотергейтом». Как бы то ни было, тенденция устраивать нападки на СМИ и явная склонность к тотальному контролю начинают вызывать тревогу.

Бункер

Придя на смену болтливому и чересчур уж «нормальному» президенту, который превратил Елисейский дворец в стеклянный дом, Эммануэль Макрон захотел вернуть статус и величие должности. Французы поначалу поддержали его в этом. Только вот год спустя он словно заперся в бункере. Его подход — современный по форме, но в корне «старорежимный» по содержанию.

В этом весь парадокс президента, который без конца осуждает фейки, но сам обращает внимание только на «Фейсбук» и «Твиттер». Он держит на расстоянии политических обозревателей, однако образом президентской четы занимается королева бульварной прессы и глава агентства «Бестимаж», ныне прославленная Мими Маршан (Mimi Marchand). Он говорит о необходимости противовесов власти, но его недоверие к СМИ говорит об обратном.

Кроме того, через год после его появления в Елисейском дворце по свободе прессы был нанесен тяжелый удар. На прошлой неделе Конституционный совет одобрил закон о деловой тайне, который окружает завесой предприятия. Отныне любой, кто получит или опубликует секретные, по мнению какой-либо компании, сведения, может столкнуться с обвинениями в «разглашении деловой тайны».

Специалисты совета, к которым обратились более 120 левых сенаторов и депутатов при поддержке журналистов, отвергли все аргументы. Наступает тяжелое время для СМИ. И это вовсе не вздор.

L'OBS
Поделитесь.