The Economist: Насколько плохи санкции против Северной Кореи В 2017 году ВВП КНДР максимально сократился за последние 20 лет, когда в 1997 жители страны голодали

Все более серьезные торговые и другие санкции, введенные ООН против Северной Кореи, направлены на то, чтобы заставить диктатора Ким Чен Ына отказаться от своего ядерного оружия. Влияние санкций сыграло определенную роль в том, чтобы заставить Кима приостановить ядерные испытания и запуски ракет, а затем и протянуть “руку дружбы” Южной Корее и США на саммите в Сингапуре. Издание The Economist в свежем номере пишет, что пролонгация санкций, по словам переговорщиков от США, очень важна для продолжения давления на Кима.

Даже в лучше времена состояние экономики Северной Кореи было достаточно плачевным. Большая часть государства закрыта для международного сообщества, а власти не публикует практически никаких экономических данных. И попытка скомпоновать общую картинку о КНДР – удел других, но не северокорейцев. На прошлой неделе центральный банк Южной Коре рассказал, что прошлогодние санкции были достаточно жесткими для экономики КНДР, даже прежде, чем самые крупные из них успели вступить в силу.

По данным Центробанка Южной Кореи, в 2017 году ВВП КНДР сократился на 3,5%, что стало крупнейшим падением за последние 20 лет, когда в 1997 году жители страны голодали. Наибольшие последствия наблюдались в секторах, на которые прямо нацелены санкции: добыча снизилась на 11%, тяжелая промышленность на 10,4% и строительство на 4,4%. Экспорт в Китай также резко сократился.

Все это связанно с санкциями, которые причиняют серьезную боль экономике Северной Кореи. Большая часть нефти и продуктов в страну поступает через Китай. Ким Бен-Йон из Сеульского национального университета рассказал, что цифры говорят об большей уязвимости экономики Севера перед внешними потрясениями, чем этого можно было ожидать для ее закрытой экономики. Он ожидает, что в этом году экономика упадет еще больше, так как сокращение доходов от экспорта влияет на импорт и потребление.

Однако история может быть не такой простой, как предлагают цифры Центробанка Южной Кореи. Некоторые показатели явно не совпадают с оценкой. На черном рынке северокорейский вон поднялся по отношению к доллару с тех пор, как Ким Чен Ын пришел к власти после смерти своего отца в конце 2011 года. Неофициальные цены на топливо не показывают большой экономической нагрузки. А прогулки по Пхеньяну показывают, что идет бум строительства и потребления.

Другой причиной для скептицизма являются оценки урожая Центрального банка, которые поступают из агентства по развитию сельских районов Южной Кореи. Его представление о продукции северокорейских ферм немного лучше, чем других. Между тем, другие данные поступают из Национального разведывательного агентства. Статистика торговли основана на данных, предоставленных Китаем. Поддержав санкции ООН, Пекин заинтересован в преуменьшении масштабов своих экономических отношений с Северной Кореей. Наконец, в официальных расчетах мало учитывается размер теневой экономики, благодаря которой обычные северокорейцы зарабатывают значительную часть средств для своего существования.

Кроме того, санкции можно обойти, а Север – мастер выкручиваться. Крабы, пойманные в северокорейских водах, продаются китайским или российским рыбакам прямо в море или посреди реки. Сушеные морепродукты вывозятся контрабандой через сухопутную границу с Китаем на севере страны. Для контрабанды угля северокорейские корабли отключают маячки своих суден при выходе из территориальных вод. Они имитируют портовые звонки в Китае или России, создавая впечатление, что они там загружаются, прежде чем переехать в другой порт для разгрузки. Финансовые операции, связанные с этими продажами, замаскированы через сеть компаний за рубежом. Несколько тысяч тонн северокорейского угля, маркированного как российский, в прошлом году попали в азиатские порты. Условный экспорт с корабля на корабль в Восточно-Китайском или Японском морях является еще одной, хотя и более рискованной, уловкой.

Важнее, чем эти тактики – меняются взгляды в Китае. Это крупнейший торговый партнер Севера, и у режима санкций нет сильного влияния без всесторонней вовлеченности в них. Китайские дипломаты в ООН продолжают прислушиваться к санкциям. Тем не менее, воля к их соблюдению свидетельствует о том, что ядерная напряженность на Корейском полуострове ослабевает, а связи улучшаются. После встреч между Кимом и главой КНР Си Цзиньпинем, китайские официальные лица снова приветствуются в Пхеньяне. По сообщениям, Пекин одобрил план для приграничной провинции Ляонин на сумму в 88 млн долларов. Эти средства потратят на новые дороги на северокорейской стороне моста “дружбы”, связывающего две страны в Даньдуне.

На пресс-конференции после саммита в Сингапуре Трамп признал, что Китай ослабляет давление на Северную Корею. По его словам, Китай контролировал границу “немного слабее… за последние пару месяцев, но все в порядке”. Люди с китайской стороны говорят, что торговля и контрабанда намного меньше мешает чиновникам, чем ранее. Китайским чиновникам никогда не нравились санкции. Теперь власти в Пекине считают, что их исполнение менее приоритетно или вовсе же их нарушают.

С точки зрения времени, усилий и потерянной торговли любой режим санкций затратен для тех, кто их применяет, считает Андреа Бергер из Королевского колледжа в Лондоне. На прошлой неделе Китай и Россия отказались от американской просьбы в ООН активизировать применение санкций. Южная Корея запрашивает (и получает) обхода санкций для своих дел с Севером.

Таким образом, эффективность экономического давления может продолжать ослабевать. 22 июля The Washington Post сообщила о разочаровании Трампа, что слишком мало было вышло с саммита с Кимом, хотя он сделал слишком много для хайпа. Как и ожидалось, Трамп в Twitter на этой неделе опроверг сообщение.

23 июля наблюдатели за Северной Кореей, сайт 38 North, опубликовали спутниковые снимки, в которых говорилось о том, что КНДР начала демонтаж ключевой площадки для запуска межконтинентальных ракет. Если это правда, Трамп несомненно похвастается санкциями, и тем, что  его блестящая дипломатия работает. Даже если Ким сохранит другие объекты и ракеты – и будет пользоваться преимуществами послабления режима санкций.

Зеркало недели
Поделитесь.