Деловая столица: Что будет писать журнал “Корея” о Трампе Эпохальная встреча президента США Дональда Трампа с северокорейским лидером Ким Чен Ыном может оказаться совсем не тем, чем выглядела в новостных лентах

Сингапурский саммит, по-видимому, на многие месяцы, а то и годы сформирует повестку дня и содержание всех публикаций некогда ярко запомнившегося советским гражданам журнала “Корея”. На его страницах руководитель Ким Чен Ын будет со смаком топтать желтоволосого варвара, а постепенное ослабевание международной, но в первую очередь китайской хватки на горле поставок товаров первой необходимости будет подано как начало новой эры благоденствия.

Победитель в тени

Говоря прямо, настоящим победителем из всей этой истории об очередном начале переговоров (правда, впервые на уровне действующего президента США) пока выходит Китай. И вовсе не потому, что помог Трампу организовать вечеринку и покрасоваться перед дружественными телекамерами. Вполне возможно, что для Пекина, который теперь втягивается в настоящую торговую войну с Вашингтоном (готовьтесь, рынки третьих стран!), эта встреча имела лишь мимолетное и развлекательное значение, поскольку, с его точки зрения, была чем-то вроде потери девственности молодым вельможей с падшей женщиной, приглашенной с кораблей иностранцев.

Конечно, в западных глазах такая интерпретация выглядит дико, но не стоит забывать, что главными для китайцев были именно визиты Ына в столицу Поднебесной, где он, долгие годы упиравшийся, но попавший в бензиновую удавку, был вынужден принести вассальную присягу. В конце концов дедушка Ына Ким-первый ходил в китайскую школу в Манчжурии, да и в мире, а тем более по соседству, традиция империи не видит каких-либо “независимых” государств. Дело в том, что политическая космогония Китая, возникшая тысячи лет назад и за века отточенная до блеска, подразумевает, что Чжунго (срединное государство) есть центр мироздания. Следовательно, все прочие — это либо враги, либо союзники, но если это союзники, значит — вассалы.

Равноправия в китайской системе нет и быть не может, разве что на уровне риторики — мимикрия является важнейшим из искусств. Ведь председатель Си не ездит по миру в традиционной одежде, предпочитая европейский костюм, а Джек Ма не марширует в шеренге мистических императорских воинов, а руководит Alibaba. Даже в том случае, если вассалы вышли из подчинения, а враги намного сильнее, ханьское политическое мировоззрение подразумевает, что это временно, приходяще, и основы мироздания никак не меняет. С точки зрения Пекина, Китай, какие бы временные трудности он не переживал, настолько неизмеримо выше остальных, что руководители всех прочих государств, даже самых мощных, по отношению к Хуан-ди (Желтому императору) являются максимум ванами (князьями), дерзко не соблюдающими субординацию.

И хотя Китай в мире видит в качестве соперника-партнера только США, прием, организованный Трампу в Пекине, таил в себе немало иронии, где намеренно, где нет

У Макрона, несмотря на роскошь французских парадов, все равно так не получилось, китайцы нашли в душе громкого варвара правильные струнки. Но даже в самые мрачные для Чжунго времена, после подавления мятежа ихэтуаней (боксеров) и оккупации великими державами Пекина с последовавшим официальным разделом страны на “зоны влияния”, в официальных документах, фиксирующих капитуляцию династии Цинов, она обозначалась как “милостивые уступки дерзким варварам”. Чем-то подобным отдает и от нынешнего раунда взаимного обмена ударами между этими странами в торговой политике.

Трамп сегодня похож на Путина, заявляющего, что у него воруют самое дорогое — газ, а Китай остается “драконом, который не позволит себя унижать”. В конце концов этот конфликт назревал. Но сможет ли Пекин использовать Пхеньян для унижения американского президента? Мол, посмеялись — и все, тем более что отказ КНДР от ядерного оружия в нынешнее время представить, мягко говоря, куда сложнее, чем, к примеру, колонизацию Марса.

Так что, как видится из Пекина, вокруг есть насильно отторгнутые, временно отпавшие земли, есть мятежные народы, чей рассудок похитили духи-лисицы, есть те или иные недоразумения. В этой логике Китай напоминает православный Вселенский патриархат — там тоже мыслят веками и с большим скепсисом относятся к новостям, поскольку те могут оказаться вовсе не новостями, а мелочами, никак не влияющими на величественное течение истории.

Поклонившись китайскому правителю, провинциальный корейский разбойник восстановил свой статус доброго вана, верность которого все еще предстоит испытать – все-таки наличие ядерного оружия у Пхеньяна раздражает китайцев. Это гораздо больше, чем они хотят от КНДР, которой отводится роль всего лишь занозы в системе военно-политического позиционирования США и их союзников в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Британия вернется?

Корейское ванство должно быть поскромнее, но вполне возможно, что ему придется сыграть и другую роль: лишившись политической невинности с выставленным на смех вождем заморских дикарей, Ким может быть без особых усилий возвращен в статус пугала.

Ведь Трамп продолжает обострять: в середине июня он почти синхронно ввел тарифы и пошлины на китайские товары на четверть триллиона долларов. Почему бы теперь Си Цзиньпину не приказать Ким Чен Ыну обвинить американцев в каких-либо грехах, обмане, срыве сделки? Правда, личный фактор Трампа вносит сумятицу в китайское планирование как в регионе, так и мире.

В частности, по-видимому, не очень понимая, что он делает (тем более, что советники разделились — Майку Помпео нужен был результат, а Джон Болтон всячески отговаривал президента от этого шоу), Трамп ставит под угрозу сложную систему альянсов США в Азиатско-Тихоокеанском регионе, в котором Америка в свое время выиграла войну, а Британская империя и голландцы были вынуждены его практически очистить.

Наряду с Шанхайской организацией сотрудничества, в которой Пекин сумел, и, похоже, бесповоротно, оттеснить Москву на вторые роли, в регионе есть американское присутствие, но нет какой-либо организации, подобной НАТО (ее проекция СЕАТО “скончалась” в 1977 г., оказавшись плохим подспорьем в борьбе против распространения коммунизма в Индокитае). Непродуманные попытки президента Трампа снизить уровень ответственности и вовлеченности США в АТР на военно-политическом уровне не могут не усилить Китай, а также пришедший на Филиппины ИГИЛ, и, если США всерьез решат сворачиваться, взгляды вновь и в этом случае повернутся к Великобритании. Потому что только ее взаимодействие с Австралией и Канадой, другими странами в регионе сможет стать рамкой для стабилизации в случае крупного конфликта и продолжения хаотичной политики США.

Можно, кстати, обратить внимание на то, что постоянные выпады в адрес НАТО Америке даром не прошли — почти год назад Брюссель внезапно уточнил, что союзники, согласно уставу Альянса, не обязаны защищать американскую базу на острове Гуам. Да, конечно, та же Германия пока так и не смогла дотянуться до 2% ВВП военных расходов, но традиционные союзники все чаще шлют американцам определенные сигналы, которые Трамп по-детски интерпретирует, по-видимому, как издевательство, неблагодарность, нелояльность и угрозы.

Китаю же приходится — в ответ на странные маневры Вашингтона, стремящегося то ли к изоляции, то ли к хорошей драке, — зримо усиливаться и делать неожиданные авансы

Так, сделав выводы из непредсказуемости Америки, усталости ЕС, ослабевания России, недавно Беларусь де-факто официально стала китайским вассалом в Европе. Иными словами, Александр Лукашенко тоже стал “ваном”, как недавно Ын, и это подтверждается тем, что юный Николай Лукашенко в феврале этого года произнес речь на идеальном путунхуа (стандарте), назвав первую чету Китая “дядюшкой Си” и “тетушкой Пэн”. Северокорейское ванство пока далеко не так обласкано Пекином, как Беларусь, — ему дают дышать и не более того.

Ранее, в рамках различных имевших место китайско-белорусских переговоров, со стороны официального Минска звучало подчеркнутое (и явно продуманное), заискивающее “может, мы что-то неправильно делаем” и “убежден, что с сильным Китаем будет сильной и Беларусь, которая является вашим верным союзником”.

Похоже, белорусский правитель, хорошо подготовленный профильными специалистами, намеренно витийствовал в стиле, который полностью соответствует традиционной китайской доктрине “искреннего вассала”, открыто и явно признающего высшую власть Хуан-ди. Именно такая открытая демонстрация вассальной преданности в понимании китайских руководителей всегда дорогого стоила, требуя особого поощрения.

Как ни забавно это звучит, но род Лукашенко (по конфуцианскому канону) признан родней семье Хуан-ди, то есть отношение Китая к Беларуси определено даже не как отношение к “верному слуге” (типа Монголии), а как к “младшему брату”. Этот нюанс был отмечен многими сразу после выступления Николая Лукашенко — все прочие разъяснения последовали в ходе саммита ШОС в Циндао. Где Николаю демонстративно даровали право сидеть рядом с отцом, по статусу всего лишь “гостем” — лидером страны-наблюдателя, но приглашенным самим Хуан-ди, там, где полагалось сидеть только полноправным ванам Китая по ШОС. Впрочем, неудивительно — китайцы инвестируют в Беларуси в одну из опорных точек Нового шелкового пути (он же “Пояс”)  — индустриальный парк “Большой камень”, создали тандем с белорусским ВПК и помогли создать зенитный ракетный комплекс для вооруженных сил Беларуси, от чего категорически отказалась Россия, а товарооборот между странами за немногим более 20 лет вырос в 100 раз.

А вот Ким Чен Ын, хотя и потешил Пекин, как бы заставив вражеского “императора” встать на один уровень с собой, но это пока и все. Дальнейшая судьба этих договоренностей на фоне тревожного состояния дел во всем мире покрыта туманом.

Китай как новый гарант?

Думается, все больше стран будут теперь стремиться к обладанию ядерным оружием, поскольку, привечая Кима, с одной стороны, запугивая Иран — с другой, потроша “Большую семерку”, обвиняя НАТО, Трамп сильно меняет имидж Соединенных Штатов.

Мир видит непредсказуемую Америку, у которой отсутствуют четкие приоритеты во внешней политике. Где-то даже против воли в дело удерживания глобального баланса — при всем своем прагматизме и ясных целях прихода в ту или иную страну — придется втянуться и Китаю. Если гарант договора о нераспространении, по сути, самоустраняется, то либо разваливается договор, либо появляется новый гарант.

Самоизоляция или нестабильное правление в США открывает дорогу Великобритании и ее союзникам, таким как Канада и Австралия, а также Китаю и странам его пояса. У России, как видим, не сложилось ни “мира”, ни “блока”, более того, чего она добивалась ранее от Армении или Киргизии — признать себя старшим братом (как КНДР и Беларусь — Китай), у Москвы не вышло даже с Астаной.

На данный момент, конечно, настолько далеко идущие последствия спрогнозировать нельзя. Но победы трампистов в некоторых важных республиканских праймериз — свидетельство того, что нынешний курс США будет продолжен еще по меньшей мере около года. А сдерживающие механизмы работают как-то через раз.

Ведь для того чтобы объяснить тот или иной шаг Трампа, нередко приходится спускаться на микроэкономический уровень. Так, к примеру, Южная Корея является крупным импортером американского сжиженного газа, а Россия, в свою очередь, мечтает построить туда газопровод. Вряд ли Дональд Трамп размышляет о Южной Корее, Японии и Гуаме как о передовых авианосцах американской свободы и образа жизни. Поэтому стоит надеяться все же на то, что мудрые и терпеливые члены администрации и конгрессмены смогут смягчить или не дать развиться тем последствиям сингапурского саммита, которые способны окончательно расшатать международный порядок.

Деловая столица
Поделитесь.