Зеркало недели: Почему Кавказ остается центром терроризма? Северный Кавказ годами остается центром террористической активности в России

С начала этого года только в республике Дагестан пять раз вводился режим контртеррористической операции. С 1 по 4 мая в Ставропольском крае в результате столкновений с террористами пострадало минимум 5 человек. В дагестанском Дербенте, городе на 120 тыс. жителей, за четыре дня операции (21–24 апреля) было выявлено и ликвидировано 11 подозреваемых в связях с террористическими организациями. Ранее, в марте, два нападения с интервалом в два дня произошли в столице Чечни Грозном. 

Северный Кавказ охвачен очередной волной терроризма

Северный Кавказ годами остается центром террористической активности в России. Дагестан уверенно лидирует по количеству терактов в регионе. Согласно данным Глобальной базы терроризма, из 54 терактов, совершенных в России в 2016 г. (данных за 2017-й пока нет), 30 произошло в республике Дагестан. Еще 13 атак зафиксировано в других республиках Северного Кавказа, в Ингушетии — семь, три — в Чечне и по одной — в Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии. Еще один теракт был совершен в Ставрополе. Количество атак в регионе неуклонно возрастает. Только за один год, с 2015-го по 2016-й, частота атак возросла в два раза. Среди определяющих факторов, способствующих нестабильности в регионе, можно выделить два ключевых. Это —

Северный Кавказ годами остается центром террористической активности в России. Дагестан уверенно лидирует по количеству терактов в регионе. Согласно данным Глобальной базы терроризма, из 54 терактов, совершенных в России в 2016 г. (данных за 2017-й пока нет), 30 произошло в республике Дагестан. Еще 13 атак зафиксировано в других республиках Северного Кавказа, в Ингушетии — семь, три — в Чечне и по одной — в Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии. Еще один теракт был совершен в Ставрополе. Количество атак в регионе неуклонно возрастает. Только за один год, с 2015-го по 2016-й, частота атак возросла в два раза. Среди определяющих факторов, способствующих нестабильности в регионе, можно выделить два ключевых. Это —

Безработица и месть 

По данным Росстата, уровень безработицы в Северо-Кавказском федеральном округе почти в два раза превышает показатель в целом по РФ и на январь 2017 г. составил 11,4% по сравнению с 5,6% по всей стране. В Дагестане — 11,7% безработных, в Чеченской республике уровень безработицы составляет 14,2%, в Карачаево-Черкесской республике — 16,7, в Ингушетии — 27% (и является наивысшим показателем по всей стране.) В регионе не утихают религиозные противостояния между суфиями и приверженцами салафизма, подогревают ситуацию традиционные межэтнические и межродовые конфликты.

Эта смесь из ненависти, жажды мести, религиозного фанатизма и памяти об успешных операциях против федеральных войск времен первой чеченской создают взрывоопасную ситуацию, порождая все новые и новые группы сопротивления, с которыми местная власть пытается бороться при помощи средневековой жестокости и круговой поруки. В этой ситуации терроризм становится одним из немногих доступных решений для тех, кто не согласен с существующими порядками.

Терроризм как инструмент достижения политических и военных целей использовался северокавказским, в частности чеченским подпольем, еще с середины 90-х. Ярчайший пример того периода — операция в Буденновске группы Шамиля Басаева. Но тогда терроризм играл второстепенную роль, уступая партизанским действиям и городской герилье. С началом второй чеченской войны ситуация изменилась. Терроризм постепенно из дополнительного инструмента превратился в основную тактику северокавказского подполья. Теракты в Москве, в театре на Дубровке, в Беслане, подрывы поездов и атаки смертников обозначили перелом в стратегии сопротивления.

Ситуация еще более ухудшилась после отмены режима контртеррористической операции в 2009 г. Хотя федеральным властям при поддержке местного руководства удалось сломить организованное сопротивление, олицетворением которого был созданный в 2007 г. последним президентом Ичкерии Доку Умаровым “Эмират Кавказ” (ЭК), однако это место занял неорганизованный, но не менее опасный терроризм небольших групп и одиночек.

В 2012 г. набирает обороты гражданская война в Сирии. В России идет подготовка к Олимпиаде в Сочи, которая сопровождается репрессиями против местных оппозиционных организаций и радикальных религиозных групп. Членам северокавказского подполья и просто несогласным с политикой местных руководителей дается негласный зеленый свет на выезд из страны. Большая часть едет “на джихад” в Сирию. За период с 2013-го по лето 2015 г. только из Чечни в Сирию выехало 405 человек. Выезжал наиболее опытный и боеспособный контингент, о чем свидетельствуют дальнейшие успехи северокавказских бойцов и командиров в рядах сирийской антиправительственной радикальной оппозиции.

Выходцы из Кавказа формируют целые подразделения. Самые известные — “Джейш аль-Мухаджирин валь-Ансар”, возглавляемое до раскола Абу Умаром аш-Шишани (Тарханом Батирашвили), “Джунуд аш-Шам” под руководством кистинца Муслима Шишани, “Джейш аль-Усра” еще одного кистинца Салахуддина Шишани (Фейзуллы Маргошвили), а также группа Сейфуллаха аш-Шишани (Руслана Мачаликашвили).

Ослабленное выездом бойцов северокавказское подполье сталкивается с новыми вызовами. В 2013 г. гибнет основатель “Эмирата Кавказ” Доку Умаров. Его останки лишь спустя 4 года будут найдены в Ингушетии. Внутри “эмирата” происходит раскол. Новым эмиром становится Али Абу-Мухаммад (Алиасхаб Кебеков), лидер дагестанского подполья. Часть бойцов, включая и будущего “наместника Исламского государства” на Кавказе Рустама Асильдерова, отказывается подчиняться Кебекову.

Пытаясь вернуть симпатии местного населения, Кебеков призывает бойцов “Эмирата Кавказ” отказаться от атак на гражданских и использования смертников, в особенности женщин. Однако восстановить былое влияние ЭК в регионе он не успевает.

В апреле 2015 г. Кебеков погиб в результате спецоперации силовиков. Его место занял Абу Усман Гимринский (Мухаммад Сулейманов), как и Кебеков, представлявший дагестанское крыло организации. Но уже через два с половиной месяца Сулейманов погиб, а “эмират” остался без руководителя. На горизонте возникает новая, более жесткая и радикальная организация.

“Исламское государство” на Кавказе 

29 июня 2014 г. после захвата иракского города Мосул ранее малоизвестная террористическая организация ИГИЛ меняет свое название на “Исламское государство”, а ее лидер Абу Бакр аль-Багдади провозглашает установление “халифата”, именуя себя халифом Ибрагимом.

ИГ выделяется на фоне остальных организаций своими военными успехами в Сирии и Ираке, наличием четкого политического проекта, агрессивной и доступной пропагандой, а также показательной жесткостью и бескомпромиссностью. Это быстро находит отзыв в среде ослабленного оттоком бойцов и жестокостью силовиков северокавказского подполья.

По словам Кебекова, изначально, когда в Сирии началась война, “Эмират Кавказ” поддерживал ИГИЛ. Однако после начала противостояния между “Джабхат ан-Нусрой” и ИГИЛ ЭК призвал обе стороны к примирению, а позже отказался поддерживать “халифат” Багдади. Появление ИГ окончательно разделило подполье на Кавказе. Началась череда расколов и присяг.

Уже в ноябре 2014 г. группа бойцов ЭК в Дагестане во главе с Сулейманом Зайнулабидовым приносит присягу лидеру ИГ. Вслед за дагестанской частью подполья в феврале 2015-го на верность Багдади присягают члены ЭК из Ингушетии во главе с Бесланом Махаури. Гибель Кебекова в апреле 2015 г. окончательно расколола остатки ЭК.

В своем специальном обращении спикер ИГ Абу Мухаммад аль-Аднани заявил о создании “вилайета Кавказ” во главе с одним из бывших командиров ЭК в Дагестане Абу Мухаммадом аль-Кадари (Рустамом Асильдеровым). Почти сразу “вилайет Кавказ” заявил о себе чередой терактов и нападений. С сентября 2015 г. членами “вилайета Кавказ” было совершено по меньшей мере 16 нападений, 10 из которых в Дагестане. Большинство атак было совершено на полицейских. В двух случаях, в том числе и в последней атаке в Кизляре, целью нападавших были гражданские.

Помимо Дагестана, члены ИГ нападали в Чечне. Самым громким нападением стал теракт в Грозном, когда в ночь с 17 на 18 декабря 2016 года группа неизвестных атаковала наряд патрульной полиции в Октябрьском районе города. Позже указанная группа была блокирована силовиками в центральной части города. Утром в другом районе Грозного в частном доме была блокирована вторая группа, которая совершила нападения на дома силовиков в районе. В результате боев тогда погибло семь нападавших, и еще четверо захвачены живыми. Все они оказались местными жителями в возрасте от 17 до 20 лет.

А что же “Эмират Кавказ”? 

С приходом ИГ на Северный Кавказ активность других членов подполья стихла. По данным Глобальной базы терроризма, последний зафиксированный теракт ЭК был совершен в октябре 2016 г. в Кабардино-Балкарии. Данных за 2017 г. нет.

Можно предположить, что после расколов и гибели руководства ЭК так и не сумел восстановиться. Чего не скажешь о его отделении в Сирии, созданном еще Доку Умаровым. В феврале 2017 г. в сети появляются фотографии бойцов “вилайета Кабарда, Балкария и Карачай”, которые ведут бои на северо-западе Сирии (провинция Идлиб) в составе сирийской радикальной оппозиции.

В апреле 2017 г. в Интернете появились фотографии тренировок членов так называемого “Ногайского Джамаата” в Сирии. Группа насчитывает несколько десятков бойцов и, судя по символике, причисляет себя к “Эмирату Кавказ”.

С ЭК связаны бойцы организации “Аджнад аль-Кауказ”, состоящей почти исключительно из чеченцев. Командир организации Абдул Хаким аш-Шишани вместе с командирами “Джунуд аш-Шам” (Муслим аш-Шишани) и “Джейш аль-Усра” (Салахуддин аш-Шишани) выступил с видеообращением 4 августа 2017 г. с осуждением конфликта между радикальными сирийскими оппозиционными организациями — “Хаят Тахрир аш-Шам” и “Ахрар аш-Шам”.

Можно предположить, что именно в Сирии остались последние организованные группы, причисляющие себя к “Эмирату Кавказ”. На Северном Кавказе организованное подполье, по-видимому, сломлено. На первый план вышли действия неподготовленных, не связанных со старым подпольем групп или отдельных людей.

Ситуация может измениться с возвращением на родину “сирийских” бойцов, закаленных в боях и получивших бесценный боевой и организаторский опыт.

Взрывоопасный коктейль из бедности, терроризма, ненависти и исторической памяти создает тепличные условия для появления новых, менее предсказуемых и более опасных бойцов подполья, продолжая эту бесконечную войну на Кавказе. 

Зеркало недели
Поделитесь.