Европейская правда: Почему сдалась власть Армении и как будет действовать Москва "Москвичам" стоило громадных усилий заставить потесниться "карабахский клан" во главе с Сержем Саргсяном. С началом протестов они получили шанс возглавить правительство

“Если все будет нормально, мы будем отдыхать и готовиться к выборам премьера. А в день выборов премьер-министра на площади соберутся не 250, а 500 тысяч человек, чтобы отпраздновать нашу победу”, – давал напутствие лидер протестов в Армении Никол Пашинян, выступая в среду поздно вечером на заполненной до отказа площади Республики в центре Еревана.

В столице Армении всего миллион жителей, но в последнюю неделю там действительно привыкли считать демонстрантов сотнями тысяч – на вечерний митинг выходят буквально все, кто может добраться до центра.

И это сработало.

Минувшие два дня, похоже, навсегда изменили политическую карту Армении.

Напомним, многотысячный “Ереванский майдан” собрался в знак протеста против назначения премьером бывшего президента страны Сержа Саргсяна, именно его уход из власти был главным требованием улицы в первые недели.

 Однако после отставки Саргсяна протесты в Армении не только не пошли на убыль, но даже усилились.

Многие рассчитывали, что страна начнет выходить из политического кризиса 1 мая. В этот день парламент Армении голосовал по поводу избрания новым премьер-министром лидера протестов Никола Пашиняна. Хотя его были готовы поддержать лишь три оппозиционные партии, не имеющие большинства, были веские основания считать, что правящая Республиканская партия будет вынуждена пойти на уступки и избрать “чужого” главу правительства.

Однако вместо этого в правящей партии внезапно перешли в контрнаступление. После эмоциональной сессии вопросов к потенциальному премьеру члены Республиканской партии заперлись для консультаций, по итогам которых отказали Пашиняну в поддержке. Избрать премьера в тот день не получилось.

Причина таких действий власти не совсем понятна, а потому вызывает конспиративные версии. В частности, ряд армянских политологов допускают, что причиной “разворота” стал звонок из Москвы с требованием не идти на уступки митингующим.

Власть действительно была готова к силовому сценарию и показывала, что не боится его. Неслучайно к зданию парламента стянули дополнительные силы полиции.

Забастовка

В ответ – на митинге, собравшем несколько сотен тысяч человек, – Пашинян объявил о начале национальной забастовки в стране.

Первый же день этой забастовки стал началом конца Республиканской партии.

2 мая в Ереване не работало метро, был заблокирован аэропорт, а также ряд министерств. Вследствие блокады железнодорожных путей была вынуждена остановить движение Южно-Кавказская железная дорога. Со специальным призывом обратилась Мецаморская атомная станция, попросив не блокировать машины, обслуживающие АЭС.

Показательный момент – впервые с начала протестов в Ереване практически не было видно полиции.

Она не только не пыталась разблокировать движение, но, похоже, и вовсе не хотела появляться на улицах города.

В соцсетях появилась куча видео автомобилей (как утверждается, с представителями власти), объезжающих заблокированные улицы.

Транспортную блокаду сняли лишь к вечеру – чтобы сторонники смены власти могли без проблем приехать на митинг и обсудить планы на следующие дни.

Однако “следующих дней” и не понадобилось. Общенациональная забастовка оказалась весьма убедительным методом. Ближе к вечеру среды стало известно о выходе из Республиканской партии трех депутатов и пяти министров. А выход из партии ее рядовых членов стал и вовсе массовым.

А затем депутаты от Республиканской партии вновь собрались на экстренную встречу, по итогам которой заявили, что проголосуют за Никола Пашиняна на выборах премьера, которые состоятся 8 мая. “Пусть одна треть депутатов (оппозиция) выдвинет единого кандидата, и мы его поддержим”, — заявил глава парламентской фракции РПА Ваграм Багдасарян.

Улица сказала свое слово, и оно было услышано.

Уже с четверга начинаются парламентские консультации по поводу состава будущего правительства.

Что дальше?

Пока очевидно одно – попытка партии власти пойти против митингующих и переиграть ситуацию (без разницы, было ли это их самостоятельным решением, или навязанным извне) будет иметь для нее самые тяжелые последствия.

Еще в начале недели “республиканцы” имели все шансы сохранить значительную часть своего влияния – или победив на досрочных выборах, или пускай даже и перейдя в статус оппозиции. Однако события среды напоминают, скорее, конец политического проекта. Теперь руководству партии придется приложить титанические усилия, чтобы остановить ее дальнейший развал.

Основным победителем протестов стал Никол Пашинян.

Еще месяц назад он был лидером не основной оппозиционной партии. Но он стал единственным, кто рискнул сделать ставку не на кулуарные договоренности с властью, а на протесты.

И это – давний, традиционный подход Пашиняна. Неслучайно еще в 2015 году, во время “ЭлектроЕревана”, когда протестующие принципиально отказались от сотрудничества с политиками, Пашинян был чуть ли не единственным исключением и принимал активное участие в тех протестах.

Так что назначение лидера протестов на пост премьер-министра (с недавних пор ставшего главным постом в стране) выглядит делом практически решенным.

Причем о стабильном правительстве не идет и речи: мало кто сомневается, что Армению ждут перевыборы.

Согласно конституции, новый премьер в течение 15 дней после назначения обязан представить свой кабинет и программу действий. Отказ парламента поддержать эту программу дает старт досрочным выборам.

По сути, назначение нового премьера необходимо лишь для обеспечения прозрачных выборов, гарантировать которые действующее правительство, по мнению протестующих, однозначно не могло и не хотело.

С оглядкой на Москву

Впрочем, реализация этого сценария в значительной мере зависит от позиции Кремля.

Уже было неоднократно замечено, что в последних протестах Москва выбрала необычную для себя политику. Воздержавшись от поддержки власти и демонизации протестующих, РФ сделал ставку на безальтернативность сотрудничества с Россией для любого правительства Армении.

Да и сам Пашинян неоднократно заявлял, что не планирует смены внешнего вектора Еревана – даже несмотря на то, что ранее он был противником вступления страны в Таможенный союз.

Однако это вовсе не означает, что даже став премьером, Пашинян станет своим в Москве.

Скорее, наоборот – в Кремле подсознательно не доверяют такой форме смены власти.

К тому же смена власти в Ереване означает и провал “московского клана”. Этот клан, представляющий влиятельных российских олигархов армянского происхождения (в частности, Самвела Карапетяна и Рубена Варданяна), в правительстве представлял нынешний и.о. премьера Карен Карапетян.

“Москвичам” стоило громадных усилий заставить потесниться “карабахский клан” во главе с Сержем Саргсяном. С началом протестов они получили шанс возглавить правительство. Но, как оказалось, очень ненадолго.

А значит, будущее правительство уже получило в Москве влиятельных недоброжелателей.

Ключевой проблемой может стать сложившаяся экономическая модель Армении. Эта модель, выстраиваемая десятилетиями, обеспечила привилегированное положение бизнесу, аффилированному с властью, а также российским (преимущественно государственным) компаниям.

Никол Пашинян обещал изменить эту ситуацию. Но это, скорее всего, будет невозможно сделать, не задев интересы России.

Крупный российский бизнес традиционно предпочитает работать в непрозрачной среде, ориентируясь на политическую поддержку властей. Сохранение этих договоренностей не позволит изменить ситуацию в экономике. А отказ от них наверняка вызовет крайне резкую реакцию Москвы.

С этим выбором новому правительству Армении придется столкнуться уже очень скоро.

Европейская правда
Поделитесь.