Деловая столица: Почему протесты в Армении напоминают бунт Буратино Сегодня Армения нужна только диаспоре - как икона и России - как военная база. Обе устроит любой исход противостояния в Ереване

Итак, протесты в Ереване ожидаемо вошли в пат. Серж Саргсян ушел с поста премьера. Лидер протестов Никол Пашинян набрал в парламенте 45 голосов при минимально необходимых 53, и на пост премьера не прошел. Против Пашиняна голосовали 55 депутатов от правящей Республиканской партии, которую возглавляет Саргсян.

Последние новости из Еревана

Протестующие продолжают тусоваться на улицах, перекрывая то железную дорогу, то движение в Ереване, то дорогу в аэропорт Звартноц, и угрожая всеобщей забастовкой, но это никого и нисколько не взволновало. Причина проста: в Армении нет ничего такого – ни транспортного хаба, ни производственного предприятия, ни чего-либо еще, способного своим действием или бездействием влиять на окружающий мир.

Проблемы же армян, живущих в Армении, тем более, те, которые они создают себе сами, в ходе разборок друг с другом, никого за ее пределами не волнуют.  Никого, включая армянскую диаспору, население которой превышает население самой Армении, как минимум, втрое. Иными словами, страна исключительно декоративная – и революция вышла такой же: более всего она напоминает бунт кукол в театре Карабаса-Барабаса.

Призывы Буратино-Пашиняна к “тотальной забастовке” и последующее “перекрытие улиц, метро, аэропорта, межгосударственных и межобластных трасс и вообще всего, что можно перекрыть” не повлияли вообще ни на что. Зато Пашинян, почувствовав, что немного перегнул палку, призвал не останавливать все же работу аэропорта Звартноц.

Если кто не понял, почему он сдал назад – поясняю. Единственным предприятием в Армении, имеющим реальную ценность, является российская база в Гюмри. Звартноц обеспечивает ее связь с внешним миром. Если работа базы будет нарушена, оттуда  вылетят вежливые, но сердитые шершни и сильно покусают всех, кто будет ей мешать, причем, не станут смотреть кто тут Пашинян, кто Саргсян, а кто просто мимо проходил.

Пока работе базы не мешают, ее командованию плевать, что происходит в Ереване. Им, что Пашинян, что Саргсян, что Акопян или Мкртчян – все едино.  Что касается противостояния кукол во главе с Буратино и Карабаса-Барабаса; сиречь Пашиняна с его протестующими и парламента с большинством Республиканской партии, то тут тоже есть нюанс. Именно за этот парламент и именно в таком его составе армяне, все еще живущие в Армении, проголосовали на выборах 2 апреля 2017 года, чуть более года назад. Проголосовали, заметьте, вполне добровольно, вовсе не под дулами автоматов. А значит, наш условный Карабас-Барабас имеет, как ни крути, полученный в ходе выборов народный мандат доверия. А за Пашиняном стоит только кучка уличных горлопанов, которые могут болтаться по Еревану, в то время как приличные люди заняты на работе.

И вот, Республиканская партия, сознавая свою ответственность перед избирателями, перекрыла Пашиняну путь в парламент. При этом, она – будучи, опять же, ответственной политической силой, не просто уперлась, игнорируя уличные протесты, а, напротив, заняла конструктивную позицию и активно ищет компромисс. Саргсян вызвал бурю протестов – и его из премьеров убрали. А популиста Пашиняна, хоть и сменившего камуфляжную футболку на костюм с галстуком, в премьеры не пускают, потому что нечего ему там делать. Но при этом парламентское большинство открыто к переговорам и готово рассмотреть компромиссные кандидатуры.

Возможна ли такая трактовка событий? Вполне. Но что будет дальше?

А дальше будет тупик с видом на Арарат, поскольку никаких компромиссных кандидатур в Армении нет.

Ближайшие перспективы

Очевидно, что у Пашиняна нет плана “Б”, и, похоже, вообще не было никакого плана. Скамейка запасных у него отсутствует как таковая.  Никакой третьей силы тоже нет. Армения депрессивна, ее покидают все активные и амбициозные. Она нужно лишь как знамя диаспоры – вот, смотрите, мы не перекати-поле, у нас есть где-то там свое государство!

Правда, государство такое маленькое, что гору для его герба пришлось позаимствовать у Турции – на что турки только усмехнулись, поскольку оригинал Арарата при содействии Советской России все равно остался у них. А претензии на изрядный кусок территории, предъявленные соседнему Азербайджану, уже имели серьезные последствия.

Конечно, карабахская война сплотила армян всего мира – но для самой Армении она стала роковой.  Сочувствовать далекой родине – это одно. Подставить голову под пули – совсем другое. И, поскольку восприятие Армении как знамени, символа и витрины в этнографическом музее, а не как полноценной страны, стало уже привычным для большинства армян, к причинам отъезда в диаспору добавилось еще и желание избежать призыва.

https://www.youtube.com/watch?v=cbFsPCe6uqc

Конечно, некоторое число патриотов, напротив, приехало из-за рубежа, а кто-то и в Армении был охвачен патриотическим энтузиазмом, но этих энтузиастов по большей части уже давно перемололи. Войне четверть века – какой уж тут энтузиазм. Впрочем, война была только звеном в длинной цепочке событий, порожденной удивительным даром армян портить отношения со всеми соседями сразу. Одних лишь грузин они терпят рядом с собой без ярко выраженной враждебности, хотя и со скрытым раздражением, едва удерживаемым под спудом.

Эта нетерпимость, привитая, как мы увидим, со стороны, и загнала Армению в  нынешнее состояние де-факто изоляции, когда единственным реально работающим и нужным для поддержания государства на плаву предприятием, притом, независимо от того, кто в  данный момент находится у власти, оказалась российская военная база.  А единственным смыслом существования этого государства –  удовлетворение самолюбия диаспоры и роль пророссийской занозы, держащей в воспаленном состоянии весь регион.

В свою очередь, армянская диаспора в России оказалась при этом в роли “ливрейных армян” – верных слуг кремлевского режима. Правда, в отличие от героев песни Галича о тщетности шитья ливрей, кое-кому из этих слуг удалось прорваться высоко, собственным примером оспорив утверждение о том, что, мол, “все равно тебе не быть камергером”.

Исторические корни ситуации в Армении

Как Армения дошла до этого тупика?  Собственно, никак не дошла, а был изначально создана такой. В 1828 году, когда Россия в ходе войны отжала у Ирана (тогда Персии) Восточную Армению, армяне составляли там лишь пятую часть населения. Россия организовала завоз на завоеванные территории армян из Ирана и Турции, в частности, из Западной Армении. Куда при этом делось 80% неармянского населения, российские историки предпочитают молчать. Но догадаться можно, особенно если вспомнить о том, что современная Армения – одна из самых моноэтничных стран в мире. Эта этническая чистка, произошедшая после присоединения Восточной Армении к России, стала, по российской версии и армянской версиям, “основой для нового армянского культурного ренессанса”. И, как нетрудно догадаться, нисколько не улучшила отношения к армянам со стороны их соседей.

Видя, что Россия собирает у них на границе толпу вежливых армян, Османская империя предоставила своим армянам, проживавшим в Западной Армении, находившейся тогда на ее территории, некоторую автономию. Национальная конституция, принятая армянским Национальным собранием Константинополя в мае 1860 г., и утвержденная Высокой Портой в марте 1863г. под названием “Положение об армянской нации”, стала компромиссом между Стамбулом и потенциально мятежной провинцией. Но Россия продолжала тянуть армянское одеяло на себя. После русско-турецкой войны 1877-1878 г.г, в котором активно участвовали российские армяне, власти Порты стали видеть в армянах пятую колонну России, что было, впрочем, не лишено оснований. Самих армян при этом настойчиво русифицировали: Александр III и Николай II последовательно закрывали армянские школы, библиотеки и газеты, а в 1903 году было конфисковано имущество Армянской церкви. Но одновременно Россия использовала армян, оставшихся в Турции, как инструмент дестабилизации. А на территории Западной Армении, захваченные в ходе войны 1877-78 годов, Россия , как и после войны с Персией, интенсивно заселяла армян, вытесняя оттуда мусульманское население, что вызывало к армянам нешуточную неприязнь.

В ответ на все это армян в Турции резали и грабили, в принципе, при каждом удобном случае, а в 1894-1896, и особенно в 1915-23 годах делали это массово. Но предпосылки для этой резни были созданы российской политикой.

Таким образом, привязка Армении к России имеет очень давнюю историю. Армению изначально и сознательно конструировали как инструмент российского влияния в Закавказье. В самих же армянах, проживающих в ней, Россия видела и видит только расходный материал.

Возможен ли выход? Очевидно, что обретение армянским государством реального смысла существования, взамен его нынешней чисто декоративной роли, возможно только при условии улучшения отношений с соседями. В первую очередь, с Турцией и Азербайджаном. Но для этого потребовался бы по-настоящему сильный, харизматичный и готовый к риску лидер, способный заставить население Армении, а также и диаспору, что еще сложнее, поскольку над ней не каплет, переступить через многовековые обиды и уязвленное национальное самолюбие. Нужны, как минимум, компромисс по Карабаху  отказ от политизации темы геноцида армян 1915-23 г.г. в отношениях с Турцией. Нечто, хотя бы отдаленно напоминающее формулу «Прощаем и прощения просим», с которой можно, по крайней мере, начать искать взаимопонимания.  Справедливость или несправедливость таких шагов могут, конечно, быть предметом дискуссий – но не имеют значения. Эти шаги – плата за выход из изоляции и за получение шанса отдалиться от безнадежной России, которая в сложившейся ситуации не обсуждается.

Но для армянского общества эта плата по-прежнему чересчур высока – а Россия делает все, чтобы старые обиды не утихали. Как следствие, выхода из тупика не видно. А значит, и кандидатура нового премьера Армении не имеет принципиального значения. Кто бы ни  сел в премьерское кресло, узкий коридор возможностей не оставит ему пространства для маневра.

Деловая столица
Поделитесь.