Le Monde: Россия наращивает присутствие в Центральноафриканской республике Российская активность в регионе, который продолжает ось от Судана к Анголе, вызывает обеспокоенность американцев

Россия постепенно устанавливает свое присутствие в Центральноафриканской республике после заключения военного соглашения между Москвой и Банги в декабре 2017 года, пишет спецкор Le Monde в Банги Реми Урдан.

В октябре 2017 года российский министр иностранных дел Сергей Лавров и центральноафриканский президент Фостен-Аршанж Туадера встретились в Сочи. После этого Москва попросила у Совбеза ООН отступления от эмбарго по поставке оружия в Центральноафриканскую республику с тем, чтобы предоставить правительству боевую технику и запустить программу учений центральноафриканских военных сил (FACA). Разрешение было получено в декабре, и российский штурмовик “Ильюшин II-76” совершил первую посадку 26 января в аэропорту Банги, говорится в статье.

Соглашение между Москвой и Банги предусматривает поставку реактивного оружия, пулеметов, автоматических винтовок и пистолетов, а также обучение приемам обращения с этим оружием двух батальонов FACA, то есть 1300 человек. Церемония окончания обучения первого контингента в 200 человек прошла 31 марта в присутствии президента Туадера. Такова официальная история. Однако на нее нанизалось немало сюрпризов, отмечает автор.

Прежде всего речь идет о передаче в распоряжение посланцев из Москвы дворца Беренго. Это заброшенное строение в 60 км к западу от Банги было резиденцией президента Жан-Бедель Бокасса, стоявшего у власти с 1966 по 1979 год и похороненного в этом поместье. Подобное открытие вызвало живую полемику между правительством и семьей Бокасса, которая не была предупреждена о трансформации дворца и 40 гектаров земли в военный лагерь, передает журналист.

Следующим сюрпризом стало то, что расквартирование русских в Беренго продлилось не дольше, чем разбегается стая антилоп по лесной чаще. Хотя и стремясь держаться скромно, белые и не говорящие по-французски мужчины с военной выправкой, но без обмундирования, положенного по уставу, свободно прогуливались по Банги, описывает Урдан.

Их присутствие и их одеяние навели жителей Банги на мысль о том, что посланцы Москвы не были, как предполагалось, офицерами российской армии. По этому пункту в своих вмешательствах за рубежом – как в Сирии – Россия полностью “американизировалась”: на пять офицеров, предположительно принадлежащих к военной разведке, почти все остальные люди, присутствующие в ЦАР, являются наемниками двух частных военных компаний – Sewa Security Services и Lobaye Ltd, комментирует журналист.

Их первое официальное появление произошло на футбольном стадионе в Банги, на праздновании второй годовщины президентства Туадера. Эти люди быстро свергли с престола руандских военнослужащих из миссии ООН в ЦАР MINUSCA, которые раньше охраняли главу государства. В то время как руандцы теперь стоят на постах в паркингах и перед закрытыми дверьми, люди из Москвы обеспечивают личную охрану президента, имея неограниченный доступ к его графику и его ближнему кругу, пишет Урдан.

“Российская активность в регионе, который продолжает ось от Судана к Анголе, вызывает обеспокоенность американцев, – признается один неназванный европейский дипломат. – Что касается Центральноафриканской республики, они ждут, как отреагирует Франция”.

В Банги тоже задумываются, позволит ли Москве бывшая колониальная держава водвориться в центре центральноафриканской власти. “Это выбор центральноафриканцев, – вздыхает один французский дипломат. – К тому же у нас не такие методы, как у русских. Они беспардонно влезают везде, где им приотворяют двери”.

Если ставилась цель сдержать российское влияние, то единственный видимый результат находится на грани парадокса: на ослепительно новеньких фордах, подаренных американцами центральноафриканским солдатам, теперь разъезжают типы с повадками спецназа, под полусмущенными, полуудовлетворенными взглядами жителей Банги. Большинство из последних стали сомневаться, а может, после военного отхода Франции, миссия ООН MINUSKA и сама сумела бы защитить их от мятежников, заключает спецкор.

Le Monde
Поделитесь.