Леонид Старов: Ползучий “дворцовый переворот” в Дагестане и его последствия Подготовка новых санкций против Ирана и стабилизация добычи нефти на Каспии заставит США и Азербайджан форсировать заключение двусторонних соглашений в сфере обороны -- если это произойдет, активно закупаемая Азербайджаном российская военная техника не будет ржаветь на складах, а пригодится соседним регионам Северного Кавказа

Самое обширное российское владение на Кавказе, Республика Дагестан, неуклонно превращается в очередную «горячую точку». Вслед за ловкой “судебной миграцией” во Францию сенатора от Дагестана Искандера Керимова, централизация на Москву проходящих по этой автономии коррупционных нефтяных потоков ударила по еще одним дагестанским финансовым воротилам, – братьям Зивудину и Магомеду Магомедовым, владельцам Новороссийского морского торгового порта, НМТП.

Зачем Дагестану порт Новороссийск

Указанный порт считается главными экспортными и транзитными нефтяными воротами РФ, к которым сходятся два потока нефти. Большой поток, это единственный в РФ частный магистральный нефтепровод, Каспийский Трубопроводный консорциум, КТК.

Новороссийский морской торговый порт

Этот поток прошлой осенью увеличил свои мощности транзита нефти из Казахстана до 65 млн тонн в год. Малый транзитный нефтяной поток в лучшие годы наполнялся по 15-25 млн тонн. Он следует в НМТП через Чечню. Этот путь принимает нефть внутрироссийской добычи, а также транзитные ресурсы портов Баку и дагестанской Махачкалы.

Перед тем как контролируемый корпорациями США и ЕС трубопровод КТК расширил свои мощности, РФ и Казахстан разошлись во мнениях о дележе квот на прокачку. Времена дорогой нефти канули в лету, и конкуренция между экспортерами усилилась.

Пытаясь обмануть нефтяной картель ОРЕС, в Москве затеяли откровенную авантюру – пообещали картелю заморозить российскую добычу нефти, но в отличии от всех других сторон по сделке ОРЕС+, придумали как компенсировать себе утрату в добыче за счет реэкспорта или двойного транзита.

Проще говоря, как ничего не снижать и даже наращивать добычу, но уверять что все честно, и российская квота по сделке ОРЕС+ соблюдается. Для этого РФ надо просто перекупать больше транзитной нефти из Казахстана, чем это делали раньше.

Но у этой очередной придумки вождя “Роснефти” Игоря Сечина был один опасный нюанс. Более 40% нефти в Казахстане добывает не РФ, а компании Китая, и еще не менее 30% добычи приходится на США. Всем им не понравилось, что кто-то в Москве создает невыносимые условия транзита через российскую территорию, чтобы делать выкуп и наращивать реэкспорт.

https://youtu.be/wO53JZZSap4

Из-за тесных отношений с инвесторами, Казахстану идея российской перекупки казахстанской нефти не понравилась еще больше. Потому что параллельно с нефтяной затеей “как обмануть ОРЕС”, в РФ очень увлеклись – там участились голоса об отделении от Казахстана нескольких областей с высокой долей русскоязычного населения.

Ввиду масштабности московской авантюры с ОРЕС+, с начала 2018 года в казахстанской Астане решили избегать схем российской перекупки нефти. И начали переориентировать основные экспортные отгрузки 2018 с трубопровода КТК на Баку и дагестанскую Махачкалу.

Последняя за короткий период умудрилась увеличить грузооборот на 250%. На почве такого нефтяного ажиотажа, компании Магомедова и Керимова весь минувший год оживленно соревновались между собой за то, кто из них в ряду контролеров порта Махачкала будет второй, а кто первый.

Нефтяные секреты очередного “дворцового переворота” на Кавказе

До конца прошлого года, спор самых влиятельных жителей Дагестана за местный порт обещал разрешится мирно. Компромисса между финансовыми вождями дагестанских племен кумыков, аварцев и лезгин нетерпением ждали в соседней Чечне.

Сулейман Керимов теряет каналы влияния на Дагестан

Керимов лезгин, а Магомедов аварец, но новый общий бизнес мог бы их помирить. Благодаря примирению в деловых кругах Дагестана, в Чечне надеяться сесть на новые большие транзитные нефтяные потоки, идущие в Новороссийск.

Однако в Кремле испугались союза интересов между Чечней, и Дагестаном и частными владельцами НМТП. Такой союз выглядел опасным, поскольку в Москве считают, что местные народы должны всегда жить в нищете и раболепии.

Строго соблюдая этот постулат колониализма, российские власти с середины 2017 года в свойственной себе манере начали бесцеремонно влезать в сугубо внутренние дагестанские разборки. В Москве наплевали на дагестанскую автономию, и скрытно ввели прямое президентское правление.

После этого ситуация в Дагестане начала сползать к динамичному варианту. Если в этой кавказской республике произойдут изменения в сторону укрепления суверенитета, это изменит к лучшему контур безопасности всего Кавказа. Но динамичный вариант несет риски Азербайджану. Ведь если в регионе разгорится конфликт, эта стран будет вынуждена взять на себя львиную долю дагестанских беженцев.

В ходе скрытого дагестанского “дворцового переворота” 2017-18 годов, поначалу с выборной должности был смещен дагестанский экс-президент автономии Рамазан Абдулатипов, который пользовался поддержкой Сулеймана Керимова.

Вместо внеочередных выборов, осенью 2017 года и.о. президента автономии был назначен “варяг” Владимир Васильев -генерал-полковник МВД, выпускник Дипломатической Академии СССР и Высшей школы КГБ СССР.

Исполняющий обязанности главы Дагестана Владимир Васильев

А в феврале 2018 года, снова таки без проведения всяких там местных парламентских выборов и создания коалиций, в Кремле сформировали новое правительство Дагестана. Его возглавил еще один “варяг”, Артем Здунов, выпускник Академии ФСБ и бывший министр экономики Татарстана.

Отписывание власти в Дагестане в вотчину “варягам”, которые не владеют ситуацией на местах, и даже не знают местных языков, – это более чем очевидный показатель того, до какой степени в Москве испугались трагического стечения обстоятельств, в которых очутились Чечня и Дагестан. Рассмотрим эти обстоятельства подробнее.

Стечение двух драматических обстоятельств

С одной, политической стороны, – еще до весны 2017 года в Кремле наивно верили в скорую российскую военную победу в Сирии, и даже и не думали, что Дагестан и Чечня, это главные кандидаты на возврат ранее отправленных из РФ в Сирию многих тысяч боевиков Исламского Государства.

В Москве видели главными площадками миграции боевиков кого угодно, только не свои собственные российские территории. Московские спецслужбы мечтали перенаправлять исламских террористов собственного изготовления в Боснию, Афганистан, Бирму и даже на Филиппины. Но, такие планы изменились. И эта перемена выглядит главной политической причиной перевода управления Дагестана на прямое управление из Москвы.

https://youtu.be/ZJ2-FrVkX80

С другой, экономической стороны – еще до осени 2017 в Москве верили, что Казахстан до такой степени боится “гибридной”российской военной интервенции, что в Астане не отважатся ударить по карману российского нефтяного бизнеса. А именно, перенаправить потоки нефти с проходящего через Калмыкию и Кубань трубопровод КТК на два других маршрута: Дагестан и Чечню, а также Азербайджан и Грузию.

Но страх Казахстана перед РФ, оказался мягко говоря, преувеличением. И нефтяные потоки стоимостью в десятки миллиардов долларов все же начали стремительно менять свою логистику. Таким образом, перед Москвой замаячила перспектива получить к началу 2019 года всецелое сращивание интересов финансовых групп Дагестана и Чечни. Это как раз те редкие инвесторы на территории РФ, которые не привыкли отдавать что-то свое кому-то чужому, как говорится, за просто так.

Почему у кремлевских “варягов” ничего не получится

Вполне возможно, что нахлынувшие в Дагестан “варяги” попытаются как-то помешать кооперации этих финансовых групп. Или попробуют эту кооперацию хотя бы замедлить. Но против экономики не попрешь. Потому что с каждым месяцем, в Грозном и Махачкале оседает все больше транзитных нефтяных доходов.

Чеченский режим Кадырова намерен на волне этих доходов отобрать у “Роснефти” два отобранных в результате войны чеченских НПЗ, и вернуть Чечне статус экспортера нефтепродуктов.

Такие планы чеченского режима Рамзана Кадырова полностью соотноситься с интересами Дагестана, который нацелен превращать Махачкалу в крупный региональный нефтяной хаб. По давно наработанным планам, этот порт должен начать принимать большие объемы нефти сразу из нескольких источников, и отправлять их в Грозный и на Новороссийск. Основные источники порта, это трубопровод Баку-Махачкала-Грозный-Новороссийск, а также танкеры из Казахстана, Туркменистана и от каспийских нефтепромыслов Ирана.

До начала российской агрессии против Украины, три указанных государства периодически и безуспешно пытались строить новые трубопроводы, но реальный танкерный экспорт планировали развивать через Волго-Донский канал и украинскую Керчь.

“Зеленые человечки” в Крыму, 2014 год

В лучшие для нефтяной торговли годы, по этому пути уходило по 15-20 млн тонн нефти и конденсата. Но агрессия и оккупация Крыма все испортила. В ее результате, высокие санкционные риски и угроза ареста танкеров заглушили развитие Азово-Каспийского потока нефти. Это поначалу, сыграло на руку портам Баку и Махачкалы. А потом стало поводом для того чтобы Москва начала ползучее наведение “нового конституционного порядка” в Дагестане.

Кто строит новый контур безопасности

Гремучая смесь из новых нефтяных доходов и возвращающихся с Сирии боевиков – это намного более лучшая перспектива устойчивого развития Северного Кавказа и Закавказья, чем наблюдается сейчас. Используя инспирированный Москвой в 90-е годы военный конфликт в Нагорном Карабахе, РФ длительный период удавалось держать на коротком поводке смертельно поссоренные между собой Армению и Азербайджан. Экономической задачей такой российской инвазии была банальная конкуренция – блокирование развитие нефтедобычи на Каспии, и остановка развития новых нефтяных путей.

Сейчас, когда на арену большой кавказской политики выходит “прямоуправляемый” из Москвы Дагестан, и новые транзитные пути каспийской нефти, расклад сил в этом регионе стремительно измениться. Главным внешним фактором перемен является ориентир США на возобновление эффективных санкций против Ирана. Этого невозможно достичь без заключения новых американо-азербайджанских соглашений в сфере обороны. В противном случае, в санкционном поясе вокруг Ирана наряду с узким армянским коридором образуется изрядная дыра, которая охватит Азербайджан и Туркменистан.

Военные учения в Азербайджане на фоне желания Баку избавиться от российской оружейной зависимости

Главным внутренним фактором перемен в регионе выглядит изменившаяся нефтяная логистика. Оккупация Крыма сделала привычные пути экспорта ненадежными. И осложнения в отношениях богатейших дагестанцев Керимова и Магомедова с российской властью показали, что достаточно мощные северокавказские бизнес элиты намерены зарабатывать на альтернативных нефтяных путях.

Если США примут меры для стабилизации новых нефтяных потоков, проходящих через этот регион, Азербайджан сможет окупить гигантские средства, которые ранее тратились на импорт российской техники и вооружений. Эта богатое нефтяное государство имеет и доступ, и обширные возможности импорта самых современных вооружений из Турции и Израиля.

Грамотный расчет будущего обострения в соседнем Азербайджану Дагестане показывает, что у накопленной Азербайджаном российской военной техники может оказаться достаточно много хорошо обученного персонала из числа местного населения северокавказских республик. Которое будет трудно обвинять в сепаратизме либо экстремизме по простой причине. Потому что в 2016-17 годы кто-то в Кремле уже сделал все возможное, чтобы рост недовольства со стороны стороны этого населения достиг критической отметки.

Леонид Старов, специально для Planeta
Поделитесь.