Foreign Policy: Путин как Брежнев Россия постоянно отстает от экономически развитых стран

После голосования в России наверняка будут болезненные экономические перемены, но в форме повышения налогов на физических лиц и бизнес, а не реформ, которые подстегнули бы экономический рост.

“Абсолютно два хорошо известных в мире эксперимента поставила история – Восточная Германия и Западная Германия, Северная Корея и Южная Корея. Ну, это же очевидные вещи”, – сказал в 2012 году Владимир Путин, выступая в Госдуме. Позднее Путин заявил, что главное наследие коммунистического учения в том, что оно обрекло Россию на постоянное отставание от экономически развитых стран.

И все же сегодня Россия постоянно отстает от экономически развитых стран, а российский президент ничего не предпринимает в этой связи. Недавно Путин превзошел Леонида Брежнева по длительности управления Россией за весь период со времен Сталина. Его послужной список в экономике – сочетание стабильности со стагнацией – тоже все больше походит на послужной список Брежнева. Последние четыре года доказали, что российская экономика может выдерживать сильные шоковые потрясения, но возобновление ее быстрого роста маловероятно.

Экс-министр финансов Алексей Кудрин предлагает либерализировать экономику и инвестировать в российское население. Сторонники другого течения полагают, что российское государство само должно инвестировать больше. В качестве примера − идеи Бориса Титова: призывы к государству резко снизить процентные ставки, субсидировать ссуды корпорациям и инвестировать в промышленность напрямую. Ни тот, ни другой проект не осуществятся, так как они противоречат одному из ключевых принципов путиномики, благодаря которой Путин держится у власти почти два десятилетия.

Три направления экономической стратегии Путина:

  1. Сохранение макроэкономической стабильности любой ценой, стремление к низкому дефициту бюджета, низкому уровню задолженности и низкой инфляции даже ценой роста.
  2. Использование системы соцзащиты для того, чтобы покупать себе поддержку могущественных в политическом отношении слоев – прежде всего пенсионеров – вместо инвестиций в будущее.
  3. Терпеть частный бизнес только в “нестратегических” секторах, сохраняя государственный контроль над сферами вроде энергетики или СМИ, где пересекаются бизнес и политика.

Кремль понимает, что при сохранении его нынешнего курса Россия останется стабильной, но стагнирующей: с недофинансированием в людские ресурсы и в частные компании, а также с чрезмерными расходами на расточительные и коррумпированные госкомпании. Экономический рост остановится на уровне около 2% в год. В глазах Путина экономическая стагнация – это терпимо. У него есть инструменты, необходимые ему, чтобы остаться у власти. Напротив, крупные изменения в экономической политике могут возмутить ключевые “группы поддержки” и ослабить контроль Кремля над российской политикой.

Путин создал себе репутацию гаранта стабильности, а осуществление планов Титова ее подорвет.

Путин сохраняет энергичную поддержку со стороны спецслужб, ВПК и госкомпаний. Предложение Кудрина перенаправить финансирование с вооруженных сил и спецслужб на здравоохранение и образование нанесет ущерб одному из центральных компонентов политической коалиции Путина. Урезание оборонного бюджета создает риск массовых увольнений в промышленности и социального недовольства.

Но даже если оборонный бюджет невозможно урезать, улучшение бизнес-климата обойдется Кремлю бесплатно, верно? Вряд ли. Ограничение могущества монополий, например, или запрет госкомпаниям на экспроприацию имущества конкурентов из частного сектора – угроза для бизнес-модели многих крупнейших российских компаний, которые служат ключевой базой поддержки для российской правящей элиты.

Путин наверняка пообещает перед выборами какие-то краткосрочные меры для “подслащения пилюли”. После голосования в России наверняка будут болезненные экономические перемены, но в форме повышения налогов на физических лиц и бизнес, а не реформ, которые подстегнули бы экономический рост. Экономика, которая мирится с неэффективностью и приветствует автаркию, обречена, как выразился Путин, на постоянное отставание.

Foreign Policy
Поделитесь.