УНИАН: Упадок стран Африки и Ближнего Востока Роль авторитарного правления

Почему многие страны в Африке и на Ближнем Востоке в упадок после отстранения от власти авторитарных лидеров?

Эти вопросы являются спекулятивными и иногда используются российской пропагандой, когда операции США в Ираке, Афганистане или Ливии признаются русскими такими, что «привели к ухудшению ситуации в этих странах». На этих примерах некоторые даже приходит к выводу, что демократия не является лучшим политическим режимом. Этот же тезис положен в современную российскую политическую риторику: «попробуйте убрать царя и получите свою «Ливию», «Ирак», «Сирию»».

Чтобы опровергнуть этот тезис, нужно понять специфику организации общества государств региона. В отличие от Европы и Северной Америки, общество стран Африки и Ближнего Востока остается жестко разделенным по племенным признакам. Принадлежность к племенам определяет почти все политические и экономические процессы, а исторический контекст взаимоотношений между племенами достаточно влияет на ситуацию с безопасностью и определяет прогнозные оценки военно-политической региональной ситуации.

Со временем некоторые племена разрастались и становились отдельными многочисленными народами. Так, например, племя мандинка, что происходит с империи Мали, стало народом численностью до 13000000 человек, живущих сегодня на территории 12 стран Африки. Племенная фрагментация населения государств требует наличия лидера. В эпоху колониализма роль лидера частично заменялась губернаторами доминионов и сосредоточила лидеров племен преимущественно на организации быта и дел племени.

Вопросы межплеменных отношений отходили на второй план, поскольку решение межплеменных отношений или влияло на безопасность и приводило к немедленному кровавому вмешательству колониальной власти, или обеспечивалось самой колониальной властью, поощрялось обогащение одних племен и обеднения других.

Таким образом, в таких обществах было всегда два лидера: колониальный режим, который определял сосуществование одних племен с другими и вождь, который решал вопрос внутри племен. С падением колониального режима и развитием независимых государств роль доминиона перешла к избранным руководителям государств, которые в свою очередь, были представителями определенного племени или группы племен.

Но отсутствие привычки к демократическим принципам, глубокие исторические споры между племенами, заложенные также и колониальными режимами, приводили к военным мятежам, в результате которых к власти могли прийти представители племен и сформированных ими народов, являющихся меньшинством в стране. Армии этих стран, состоящих из представителей разных племен и кланов, выполняют роль «предохранителей», что в большинстве случаев не позволяет руководству государства существенно нарушить баланс интересов племен. Когда баланс ломается, то происходят военные мятежи во главе даже с младшими офицерами. Понятно, что традиционный непотизм, что характерно для кланово-племенной модели, приводил к тому, что все государственные должности в стране занимались представителями не только одного племени, а нередко и одной семьи. Таким образом, формирование современных элит по кланово-племенному признаку (принадлежности к определенной народности) приводило к тому, что фактически происходило перенос функций племенного вождя (лидеров народностей) к руководителю государства.

Соответственно авторитарные режимы, появлявшиеся в этих регионах после падения колониализма, были построены по принципу организации управления в племенах, а президент страны выполнял привычную в обществе роль вождя, который нивелировал споры внутри племени, находил баланс отношений между родами и семьями.

Скажем ливийский Муамар Каддафи – представитель берберского племени аль-Каддафи – после прихода к власти в результате военного переворота, в результате межплеменных споров, не получил поддержки провинции Киренаика. Его дальнейшая политика была направлена на неравное распределение доходов между провинциями, при котором Киренаика получала маленькую часть, несмотря на наличие нефтяных месторождений и портовой инфраструктуры. Как результат, в 2011 году во время «арабской весны» восстала именно Киренаика, чьи племенные группы не видели своего представителя в руководстве государства.

Так же мы видели взлет и падение Саддама Хусейна – представителя племени Абу-Насир, исповедовавшего ислам суннитского понимания в противоречии с шиитским большинством Ирака. Когда меньшинство начинает управлять большинством – возникает бунт. И сирийский пример здесь очень показателен, ведь Башар Асад – также представитель сирийского алавитского меньшинства, который узурпировал власть в стране.

Арабские монархии также отражают кланово-племенной принцип организации общества, ведь, например, аль-Сауд – правящая династия Саудовской Аравии – не что иное, как старинный семейный клан.

Итак, если при такой организации общества в стране убрать «вождя» – авторитарного руководителя, то общество, имея кланово-племенную структуру, будет возвращаться к модели, которая известна ему лучше всего – это деление на кланы и семьи со своими вождями и лидерами, которые начинают осуществлять перераспределение ресурсов страны.

В Ливии, например, мы четко видим, что даже в регионах, которые контролировались Исламской государством, управление происходило на кланово-племенной основе. Для стран региона исторически обусловленое кланово-племенное построение общества в системе государственного управления и государственной политики, выносит вопрос интересов, единства и безопасности племен и кланов выше демократических ценностных категорий на индивидуальном уровне, традиционном для населения стран Запада. Вертикаль государственной власти, как и система управления кланами, осуществляется старейшинами, построена на авторитаризме и является обычным явлением.

Я намеренно не касаюсь здесь мощного религиозного фактора, который часто способствует готовности людей принять авторитарный режим правления. Но это вовсе не значит, что люди не хотят иметь права и свободы. Это значит, что они готовы к делегированию определенных полномочий авторитетам, которые осуществляют их, иногда за счет некоторого ограничения прав и свобод – ради того, чтобы совместить реализацию собственных интересов с необходимостью защиты кланово-племенных интересов, преимущественно в экономической и сфере безопасности.

Когда же такие ограничения или злоупотребления становятся критическими, происходит мятеж или «Арабская весна». Таким образом, не существует неприятия «определенными обществами» идей демократии. Существует несовершенная система государственного управления, которая не может предложить предохранители, гарантии и механизмы государственного урегулирования социально-политических, социально-экономических и религиозных отношений в обществах, имеющих кланово-племенную организацию. И простое копирование конституционных моделей Запада, разумеется, не дает таким обществам адекватную модель организации общественных отношений с предохранителей против авторитаризации власти и гармонизации межплеменных и межклановых отношений в государстве с такой специфической структурой общества.

Этим материалом УНИАН начинает цикл публикаций совместного проекта с аналитической группой «Da Vinci AG», призванный помочь Украине лучше понять общественно-политические традиции и мотивы разных народов мира, которые приводят к различным событиям (революциям, изменениям геополитического курса и т.д.), которые становятся топ -темами международных новостей. Нашей целью также является развенчание некоторых устоявшихся стереотипов в отечественном информационном пространстве, сложившихся, в том числе, под влиянием российской пропаганды.

УНИАН
Поделитесь.