Le Monde diplomatique: Без дипломатии От Косова до Крыма

Без согласования и прояснения принципов ход споров будет зависеть от соотношения сил и в той или иной степени субъективных оценок сторон.

Со времен войны в Косове прошло уже почти 20 лет, однако она до сих пор вызывает полемику между великими державами, в частности между Россией и США. Москва регулярно вспоминает о вмешательстве НАТО весной 1999 года в качестве оправдания собственных действий, например, в Грузии и Крыму. Во время выступления в парламенте в марте 2014 года президент Владимир Путин заявил следующее: «Крымские власти опирались и на известный косовский прецедент, прецедент, который наши западные партнеры создали сами, что называется, своими собственными руками, в ситуации, абсолютно аналогичной крымской, признали отделение Косово от Сербии легитимным, доказывая всем, что никакого разрешения центральных властей страны для одностороннего объявления независимости не требуется».

Эти слова повлекли за собой возражение со стороны самого Барака Обамы. Президент США подчеркнул, что вмешательство НАТО произошло лишь после «систематической агрессии и кровопролития, целью которого стало население Косова. Косово вышло из состава Сербии по итогам соответствовавшего международному праву референдума и при скрупулезном сотрудничестве с ООН и соседями Косова» (Брюссель, 26 марта 2014 года).

Этот спор мог бы повлечь за собой бесконечные юридические разбирательства, учитывая, что в международном праве существуют два способных вступить в противоречие принципа: территориальная целостность государств и право народов на самоопределение. Именно поэтому декларации независимости определенных частей стран (область, провинция…), как в Каталонии в октябре 2017 года, влекут за собой юридические, а также политические споры: для действительного изменения статуса территории независимость должна быть признана значимой по количеству и качеству группой государств. Косову до сих пор приходится иметь дело с этой проблемой, так как республика не была признана всеми странами-членами ЕС.

Раз статус государств является краеугольным камнем мирового порядка, движения за автономию неизменно привлекают к себе особое внимание соседних стран и международных инстанций. В первую очередь это связано с потенциальной смутой, которую они несут в себе (дипломатическая напряженность, вооруженный конфликт). Референдумы о самоопределении не могут развеять сомнения насчет легитимности раздела, если проводятся после внешних военных вмешательств. Кроме того, не регулируемые международным правом декларации независимости могут быть чреваты самыми серьезными последствиями. Так, одностороннее признание Германией независимости Хорватии и Словении в декабре 1991 года повлекло за собой кровавую цепную реакцию с хаотическим развалом Югославии. Вдаваться в крайности, конечно, не следует, однако страны-члены ООН в любом случае должны придерживаться основных правил, которые призваны направлять международные отношения с учетом полученного после 1990 года опыта.

Без согласования и прояснения принципов ход споров будет зависеть от соотношения сил и в той или иной степени субъективных оценок сторон, о чем свидетельствует следующее заявление министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова: «На вопрос “как же так?” нам отвечали, что в Косово пролилось много крови. По этой логике надо было дождаться, пока и Крым зальют кровью, чтобы США и Брюссель милостиво позволили выжившим крымчанам решать свою судьбу?» В свою очередь Барак Обама, который в бытность сенатором в 2003 году выступал против откровенно нелегитимной американской агрессии в Ираке, заявил, что США «пытались работать в рамках международной системы» (Брюссель, 26 марта 2016 года). Да, но… уже после войны. Постоянные отсылки к вмешательству в Косове подтверждают, что оно разрушило основополагающий элемент международного порядка: веру в переговоры.

Le Monde diplomatique
Поделитесь.