Foreign Policy: Конвенциональное превосходство США над РФ и КНДР разрушается Вопрос в том, сколько времени у Америки

Будущее Управления стратегическими возможностями стало неясным, “Третья стратегия” почти не упоминается с того момента, как пост президента занял Дональд Трамп. В отсутствие стратегии трата денег может увеличить отставание США от противников – России и КНДР

В 2012 году высшее руководство Пентагона тайно создало новое управление по работе над передовым оружием. Следующие четыре года сотрудники тихо трудились над проектами, от “роя” микродронов до гиперзвуковых снарядов, пока Пентагон наконец не раскрыл существование организации. Так было создано Управление стратегическими возможностями (Strategic Capabilities Office, SCO).

Управление стало частью военной стратегии, известной как “Третья компенсационная стратегия”, о которой в декабре 2014 года объявил министр обороны Чак Хейгел. Амбициозный план заключался в том, чтобы “определять инновационные способы поддержки и развития военного господства Америки в XXI веке и инвестировать в них”.

“Третья компенсационная стратегия” быстро стала новомодным военным термином, которым оправдывали создание множества новых программ и управлений, в том числе SCO и Экспериментального подразделения оборонных инноваций (DIUx) – отдела Пентагона в сердце Силиконовой долины, получившего полномочия экспериментировать с новыми технологиями.

И SCO, и DIUx были детищами Эштона Картера – министра обороны Обамы. Их работа основывалась на идее, что в таких разработках, как искусственный интеллект, космические системы и зашифрованные коммуникации, США отстают в важнейших областях от противников – Китая и России.

Будущее подразделений стало неясным, а “Третья стратегия” почти не упоминается с того момента, как пост президента занял Дональд Трамп. Сотрудник Пентагона, работающий над программами модернизации, так объяснил эту перемену: “Когда женишься, не вешаешь на стену фотографию своей бывшей”.

По словам двух сотрудников военного ведомства, изменение лексикона связано с приоритетами новой президентской администрации: министр обороны Джеймс Мэттис сосредоточился на борьбе с ИГИЛ на Ближнем Востоке и меньше времени, чем Картер, уделяет вопросам модернизации и бюджета.

Тем временем в Пентагоне происходят масштабные преобразования в области разработок передовых технологий. Это вызывает вопросы, есть ли в Министерстве обороны стратегическое видение в отношении того, что касается технологий.

В августе Минобороны в записке Конгрессу предложило разделить отдел по закупкам вооружений на два: под руководством замминистра обороны по исследованиям и разработкам и замминистра по закупкам и обеспечению. Требуемая Конгрессом реорганизация призвана ускорить процесс разработки вооружений, но для SCO и DIUx она представляет собой серьезное понижение. Согласно новому плану, бюрократия Пентагона затянет оба подразделения, и они опустятся довольно низко в пищевой цепочке в ведомстве будущего замминистра обороны по исследованиям и разработкам.

Представитель Пентагона Патрик Эванс вместе с тем сообщил, что план по-прежнему подлежит уточнению. По его словам, о структуре новых отделов “решение еще не принято, и детали реализации функций не доработаны.

Между тем администрация Трампа и Конгресс настаивают на закупках более 70 кораблей в ближайшие годы, а также на покупке истребителей, модернизации предприятий ядерного комплекса и увеличении числа военнослужащих. Но, по словам экс-заместителя Картера Боба Уорка, который поддерживал разработку “Третьей стратегии”, наращивание тех же сил, которые у нас уже были, не существенно меняет моделирование того, как выигрывать войны.

Некоторые также выражают беспокойство, что в отсутствие стратегии трата денег может увеличить отставание США от противников. Несколько крупных дорогостоящих программ, например, по созданию для армии 6-миллиардной сети связи на поле боя, оказались уязвимыми для нового электронного оружия и средств ПВО, имеющихся на вооружении у русских и китайцев.

“Думаю, многие в Пентагоне согласны с тем, что наше конвенциональное превосходство разрушается. Вопрос в том, сколько у нас времени”, – отметил Уорк.

 

Foreign Policy
Поделитесь.