The New York Times: Противоречивая стратегия Трампа Указаны угрозы, но без уточнений, как с ними бороться

В выступлении, презентующем стратегию, Трамп вместо того чтобы объяснить природу угроз, выступил с обращением в духе предвыборной кампании.

Трамп представил в понедельник новую стратегию национальной безопасности страны, предупреждающую о коварном мире, в котором США сталкиваются с растущими угрозами со стороны осмелевших России и Китая, а также тех стран, которые называются в документе государствами-изгоями, вроде Северной Кореи и Ирана.

Чтобы отразить эти многочисленные вызовы, говорится в докладе с нагнетанием неотложности в духе холодной войны, правительство должно поставить во главу угла принцип “Америка прежде всего”: укреплять границы, разрывать несправедливые торговые соглашения, восстанавливать военную мощь.

Однако в выступлении, презентующем стратегию, Трамп избрал совершенно другой тон. Вместо того чтобы объяснить природу этих угроз, он выступил с обращением в духе предвыборной кампании – со знакомыми призывами к строительству стены вдоль южной границы с Мексикой и обильной дозой самодовольства: рынок растет, безработица низкая, а налоги будут снижены “через считанные дни”.

Несоответствие речи президента и аналитики в документе его администрации свидетельствует о более широком вызове, с которым столкнулись его советники по нацбезопасности, когда силились разработать теоретическую основу, охватывающую непредсказуемый, обусловленный внутренней повесткой и подпитываемый Twitter подход к внешней политике Трампа. С той же путаницей сталкиваются иностранные правительства, пытающиеся понять противоречивые сигналы Трампа.

Например, Трамп сказал, что Россия и Китай “стремятся бросить вызов американскому влиянию, ценностям и благосостоянию”, однако не упомянул о российском вмешательстве в президентские выборы 2016 года, хотя сам документ содержит мимолетное упоминание “России, использующей инструменты с целью подорвать легитимность демократий”. Трамп предпочел сосредоточится на воскресном телефонном звонке от российского президента Владимира Путина, который поблагодарил его за разведданные, переданные ЦРУ российским властям и, по словам Трампа, расстроившие террористическую атаку в Санкт-Петербурге, которая могла убить тысячи людей.

После того как состязание между супердержавами списали со счетов как феномен предыдущего столетия, оно возвращается. Китай и Россия намерены сделать экономики менее свободным и справедливыми, наращивать свои войска и контролировать информацию и данные, чтобы подавлять свои общества и расширять влияние.

Призыв документа противостоять Китаю в области торговли уже знаком по предвыборной кампании” Трампа, но то, как в нем описана проблема России, кажется, противоречит отказу Трампа критиковать Путина за его захват Крыма, усилия по дестабилизации Украины и нарушения ключевого ядерного договора с США.

Трамп называет Китай “ревизионистской” державой, что отражает тревогу администрации насчет того, что Пекин пытается переписать правила послевоенного миропорядка в соответствии со своими интересами и глобальными амбициями. Россия также описывается как ревизионистская страна, хотя у нее нет экономического охвата и влияния Китая.

Упоминая использование кибератак против США, документ описал проблемы, с которым сталкивается государство, вместо того чтобы предписывать решения. Он говорит о кибероружии как о новой угрозе, поскольку оно может нанести удар, “даже не пересекая физически наши границы”.

Однако документ затрагивает вопрос дистанцированно, не останавливаясь на том, каким образом Россия использовала киберинструменты с целью вмешаться в выборы 2016 года. И он никак не описывает какую-либо широкую национальную стратегию для защиты от последующих вмешательств в выборы.

The New York Times
Поделитесь.