Родственники вологодских мобилизованных записали видеообращения, где рассказали, как служащих 347 полка 12–14 октября отправили в наступление в районе донецкой деревни Ивановка без снаряжения и подготовки. Им выдали только автоматы и лопаты, в результате двое погибли, десять – ранены. Сами мобилизованные из этого полка хотят только одного – вернуться домой, выяснил корреспондент Север.Реалии.
![](https://planeta.press/wp-content/uploads/2023/10/videoobrashhenie-zhen-mobilizovannyh-iz-velikogo-ustyuga.avif)
Женщины, которые еще в мае собирали для своих мобилизованных близких деньги на покупку внедорожников, дронов и прицелов, 17 октября опубликовали видеообращение в группе ВКонтакте “Мобилизация.Череповец” с требованием вернуть их родных домой. Этот пост был удален спустя несколько дней, но запись сохранилась в новостных сообщениях.
– Просим помочь нашим мужчинам в том, что по приказу командира 47-й танковой дивизии полковника Акимова и генерала-лейтенанта Абичева второй батальон 347-го полка, в составе которого находятся мобилизованные, был отправлен на передовую в ночь с 13 на 14 октября без надлежащей подготовки и оружия, – зачитывала текст обращения одна из жен мобилизованных, стоя перед зданием отделения УФСБ в Великом Устюге. – У мужчин также не было возможности окопаться. В результате есть раненые и погибшие. Командование пытается уничтожить преступным приказом второй батальон. Поддержки со стороны командования 47-й дивизии тоже нет. Требуем срочно разобраться в ситуации и наказать виновных.
Во втором видео, опубликованном там же, родственницы мобилизованных обращаются лично к президенту Владимиру Путину, держа в руках плакаты с надписями “верните наших мужчин домой”, “уже год мучений”, “просим демобилизации”.
– Уважаемый верховный главнокомандующий, полк был отправлен на штурм без надлежащей подготовки, техники и продовольствия. Заранее не была проведена разведка местности. У бойцов с собой были только автоматы и лопаты. Возможности сделать укрытие не было. По большому скоплению людей была отработана (так в оригинале. – СР) вражеская артиллерия. Наши ребята по устному приказу выполняют боевые задачи на линии боевого соприкосновения. Данные приказы считаем незаконными, – сказала одна из родственниц.
![](https://planeta.press/wp-content/uploads/2023/10/videoobrashhenie-zhen-mobilizovannyh-iz-cherepovcza.avif)
Жены и матери мобилизованных 347-го полка уже обращались в различные инстанции, но везде получили отписки, поэтому решили записать видеообращение. Они рассказывают, что их близкие находятся на фронте почти с самого начала мобилизации – проходили подготовку в Костроме, затем были отправлены на слаживание в Белгородскую область, но все равно должного обучения не проходили. С ноября 2022-го они на линии фронта. С тех пор полк перешел в подчинение другой бригады, солдаты подавали множество жалоб на условия службы, командование проводило проверки, но безрезультатно. В августе военных направили держать оборону на купянское направление, где местное командование стало формировать из них штурмовые группы.
– Помогите нашим ребятам, пожалуйста, – хором выкрикнули родственницы мобилизованных вологодцев.
“Меня уже похоронить успели за это время”
Слова жен и матерей военнослужащих 347-го полка из видеообращений подтвердил мобилизованный 27 сентября 2022 года из Череповца Вологодской области 41-летний Дмитрий Яшников, который служит в этом полку. Дмитрий рассказал Север.Реалии, что был тяжело ранен в одном из августовских штурмов, куда бойцов отправили без подготовки и надлежащего обмундирования. Он сейчас находится дома на реабилитации.
– Из техники у нас одна мотолыга (МТ-ЛБ, боевая машина, многоцелевой плавающий бронетранспортёр. – СР) на весь мотострелковый полк, хотя в каждой роте должна быть как минимум колёсная техника: “Уралы”, “КАМАЗы”, а также всякие БМП или БТР. У нас этого ничего нет. Но это никого не смущает. 31 июля остатки нашего отдельного противотанкового взвода, в котором пять человек, и отдельный зенитный взвод прикомандировали к шестой роте второго батальона 47-й танковой дивизии. Только приехали, разложились, как тем же вечером пришел приказ, что мы собираемся и уезжаем в другое место. Куда и зачем – никто не объяснил, – вспоминает Яшников.
В итоге их привезли штурмовать поселок Новоселовское в Луганской области. 2 августа им сказали идти рыть окопы, однако местность для этого была неподходящей и хорошо просматривалась ВСУ.
– Пока добирались до места, где надо окапываться, буквально шли по трупам “Шторма-Z” (штрафные батальоны, которые изначально формировались Минобороны из бывших заключённых. – СР). Причем Новоселовское держали всего пару пулеметчиков и столько же минометов. Также там постоянно летали “птички” (беспилотники. – СР), и, если они замечали нас, шла очередь из минометов. А там в округе только три дерева и трава – спрятаться негде. Вот ты начинаешь выкапывать окопчик, а на тебя скидывают сверху гранаты. И как в такой атмосфере окопаешься, – недоумевает Яшников.
По его словам, никакой подготовки и обучения перед штурмом они не проходили.
– Там была жопа, – рассказывает он. – Я – противотанкист, зенитчики тоже не знают, как наступать и что делать. Я вообще не уверен, законно ли это было и где мы находились по документам, были ли какие-то выверки. Я очень сильно сомневаюсь. Шестая рота была резервом 27-й штурмовой бригады, и, как я понимаю, командиру второго батальона было жалко отдавать своих людей, и он отдал нас, вновь прибывших. Из его роты было только три человека. Буквально через три дня у нас осталось девять человек из 20, остальные все трехсотые (“груз 300”, раненые. – СР). Несмотря на то что мы мобилизованы уже больше года, это не говорит о том, что у нас есть соответствующая боевая подготовка для штурмов. Мы год стояли во второй линии обороны, то есть в стрелковом бою не были. Разведосы (разведчики. – СР), возможно, ходили куда-то постреливали издалека, а штурм – это когда глаза в глаза ты видишь своего противника.
Яшников заявил, что после первой атаки оставшиеся в строю мобилизованные отказались идти на штурм второй раз.
– Мы объективно были не готовы, сказали командирам: “Вы там совсем уже?” Возможно, нам ничего не было за отказ, потому что офицеры понимали нашу правоту. Но позднее начали грозиться, что отправят нас за отказ в Зайцево – это часть типа пресс-камеры, как на зоне, где тебя будут каждый день бить, а потом увозят в самую жесть по типу Бахмута или Ягодного. Мой сослуживец рассказывал, как его знакомого там две недели держали, избивали, но потом все же вернули в полк, – говорит Дмитрий.
Информацию о взятии Новоселовского он увидел в новостях раньше, чем это произошло на самом деле.
– Еще 24 июля проходила информация, что поселок взят нашими, – продолжает Яшников. – Пацаны скачивали с интернета видос и показывали, но сейчас его, видимо, удалили. Мы еще в ноябре 2022 года заходили туда, брали пару улиц и выходили, и так всю весну – лето Новоселовское туда-сюда переходило. А тут была новость, что полностью взяли, а по факту это произошло 6–8 августа (Минобороны сообщило о взятии Новоселовского 5 августа. – СР). Неужели кто-то думает, что в новостях будут правду рассказывать? Судя по телевизору, у армии РФ все хорошо. Но на нашем участке все так, как я рассказал.
![](https://planeta.press/wp-content/uploads/2023/10/rossijskie-okopy-v-luganskoj-oblasti.avif)
Спустя меньше трех недель после штурма Новоселовского мобилизованных 347 полка отправили в новую атаку в Луганской области, где 25 августа Дмитрий получил ранение.
– Нас прикомандировали к штурму 26-й танковой бригады. Было непонятно, ввели ли нас в штатку (штатное расписание. – СР), нам никто ничего не сказал. Пробыли шесть дней на полигоне, а потом пришел снова приказ, согласно которому мы должны были ехать на три дня в пекло. При этом офицеры никакую задачу перед нами не ставили. На третий день после приезда пошли штурмовать. Дошли до места, где находились наши солдаты, буквально десять минут просидели в блиндаже, потому что “птичка” летала, а потом майор с позывным “Околица” позвал меня и еще пять человек в наступление. Только прошли перекрёсток, как там пулемёт по нам отработал. Всех ранило, включая майора, кроме меня. Я не знаю, как он промахнулся и не убил меня, ведь стрелок находился примерно в 30 метрах, – вспоминает мобилизованный.
Ближе к вечеру, беспилотник зафиксировал его местоположение.
– “Птичка срисовала”, и с минометом по мне отработали. Осколки пробили крестец. Один вытащили, а другой еще остался внутри. Теперь мне нельзя делать МРТ. Плюс у меня еще в ляжке один осколок и до сих пор нога онемевшая, потому что где-то перебит нерв. Моей жене сначала сказали, что я “двухсотый” (убит. – СР). Одного из двух пацанов, которые побежали в наступление и были обстреляны пулеметом, госпитализировали. Он позвонил своей супруге, сказал, что я погиб, а та передала моей. 27 августа я из госпиталя позвонил домой и сообщил, что жив, на что жена сказала, что меня уже похоронить успели за это время, – рассказывает Яшников.
“Никто воевать не рвется”
По словам Дмитрия, сейчас не обученных толком бойцов в чистом поле не прикрывает даже артиллерия.
– Нет не только нормальной подготовки, но и помощи от артиллеристов во время штурмов, потому что ты просто выходишь в голое поле – и по тебе начинают стрелять из минометов или пулеметов, а спрятаться негде и прикрыть некому, – говорит он. – Так людей и гробят. Если такими темпами воевать будем, людей очень много погибнет. Недавно видел, что российские власти заложили на 2024 год выплаты для семей погибших военнослужащих примерно на 100 тысяч умерших. В моем противотанковом взводе были погибшие ребята-зенитчики. Командиры не хотят тратить время на подготовку – просто берут и, не разбираясь, бросают на амбразуру.
![](https://planeta.press/wp-content/uploads/2023/10/bahmut.avif)
Пренебрежение офицеров к мобилизованным прослеживается не только во время боев.
– Однажды мой товарищ-зенитчик с позывным “Медведь” нарвался на нашего командира 347-го полка. Вместо того чтобы сказать офицеру “здравия желаю”, произнес “приветствую”. Так комполка ему зубы пистолетом выбил. И такая агрессия со стороны офицера – не единичный случай, – рассказывает раненый. – Никто воевать не рвется – все домой хотят. Мы уже год сидим в этой жопе. Все устали и хотят вернуться к мирной жизни. Откуда-то узнаем, что какой-то полк домой уехал или на ротацию, а мы как в ноябре зашли, так и сидим. В госпитале со мной мобики лежали, которые ни разу в отпуске не были. Мне удалось съездить один раз за этот год, хотя обещали, что отпускать будут каждые шесть месяцев. В сентябре должны были по второму кругу идти отдыхать. Одна партия людей съездила домой, а остальные не успели. Сейчас отпуска опять закрыты с 25 сентября по приказу командира. Скорее всего, из-за этих самых наступлений. Психологическое состояние у сослуживцев хреновое. Наверное, из-за этого люди там и пьют много, а я не пил. Мне приходилось самостоятельно переваривать стресс.
Яшников периодически списывается с сослуживцами по мессенджеру, чтобы узнавать о происходящем в полку.
– В чате пишут, что пацаны, которые были ранены 1 августа после штурма Новоселовского, сказали, что в полку появилась седьмая рота. Ее отправили на штурм в районе села Ягодное Донецкой области. Взяли четверых из нашего взвода, причем двое из них только недавно вернулись из госпиталя после ранения в Новоселовском. Один из них погиб. Я очень надеюсь, что меня комиссуют. Мне сказали, если бы я в Череповце проходил ВВК, меня бы комиссовали, но надо проходить в части, а там уже меньше вероятность на увольнение, потому что им нужны солдаты. Но я буду добиваться, чтобы хотя бы мне поменяли категорию годности. Буду судиться, писать в военную прокуратуру и пытаться пройти независимую ВВК. Если уж воевать, то делать это по уму. Не “мясом закидывать”, как было в Новоселовском, а нормально. Моя мать не хочет по мне плакать.
Видеообращения к властям России по поводу отсутствия подготовки и обмундирования при штурмах ранее записывали и в других регионах России. В марте 2023 года военнослужащие из Архангельской, Калининградской и Мурманской областей опубликовали видео с призывом обеспечить им нормальное снаряжение и подготовку перед отправкой в штурмовую атаку. Они заявили, что не хотят выполнять роль “мяса”. В феврале мобилизованные из Иркутской области 1439-го полка трижды записывали обращение к Путину. В начале марта родственники военнослужащих сообщили Сибирь.Реалии, что весь полк был практически уничтожен.
Как правило, жены и матери мобилизованных просят перевести их близких подальше от передовой, самая смелая просьба – отпустить солдат в отпуск или демобилизовать, заменив на фронте другими людьми. Требование прекратить войну и вывести войска с территории Украины не прозвучало еще ни разу.
Источник: «Север.Реалии».