17 апреля по аэропорту в Джанкое был нанесен удар, который вывел из боеспособного состояния один из дивизионов 18-го зенитно-ракетного полка оккупантов. Новость многих обрадовала, и тогда ряд экспертов сделали осторожный вывод, что это только начало процесса выбивания российской ПВО из Крыма – чтобы открылось небо над временно оккупированным полуостровом. По состоянию на первую половину июня уже можно смело констатировать: да, этот процесс идет полным ходом.
С середины апреля Сили обороны Украины вывели на системный уровень удары по территории временно оккупированного полуострова Крым баллистическими ракетами M39А1 (ATACMS Block I) стоимостью чуть менее полутора миллионов каждая, но наносящими гарантированный урон комплексам ПВО стоимостью более миллиарда долларов.
Например, Китай приобрел у России четыре дивизиона С-400 за 3 миллиарда долларов в 2015 году, а Турция в 2019-м за те же четыре дивизиона заплатила 2,5 миллиарда долларов. Таким образом, стоимость одного дивизиона (в составе восьми пусковых установок и двух-трех радиолокационных станций) составляет от 650-700 миллионов долларов.
На сегодняшний день в Крыму уничтожено, повреждено и в целом выведено из боеспособного состояния минимум три дивизиона С-400. И не только их, ведь командование российских оккупационных войск сейчас пытается компенсировать потери на полуострове “Триумфов”, которые “не имеют аналогов в мире”, советскими “Фаворитами” – комплексами С-300.
![](https://planeta.press/wp-content/uploads/2024/04/unichtozhennyj-zrk-s-400-triumf-1024x566.webp)
Но об этом чуть позже, а пока, для понимания глобального значения происходящих процессов, немного занимательных цифр о том, а что же из себя представляет российская ПВО в компоненте большого радиуса действия. А точнее, сколько у голого короля пусковых установок?
Потенциал С-300 и С-400 России
Согласно открытым данным, у России имеется на вооружении следующее количество средств противовоздушной обороны большого радиуса действия (по состоянию на начало 2024 года):
С-400
- Воздушно-космические силы РФ – 248 пусковых установок, или 31 дивизион, или 12 полков;
- морская авиация РФ – 104 ПУ, или 13 дивизионов.
С-300 всех модификаций
- Войска ПВО – 90 ПУ, или 11 дивизионов;
- ВКС РФ – 310 ПУ, или 39 дивизионов;
- морская авиация РФ – 96 ПУ, или 13 дивизионов.
Некоторые из цифр могут кинуть в холодный пот: это же сколько еще нужно выбивать весь этот потенциал, на первый взгляд – бесконечный! Но на самом деле – нет.
Поясню в формате жанра “эта занимательная математика”. Временно оккупированный полуостров Крым прикрывали два полка, а именно 18-й и 12-й ЗРП. То есть полуостров площадью 27 000 км² неэффективно прикрывался двумя полками, оснащенными изначально С-400.
Территория же Российской Федерации – 17 098 246 км². То есть, чтобы закрыть ее хотя бы на том уровне, на которым до недавнего времени был закрыт Крым, комплексов полкового комплекта большого радиуса действия необходимо минимум 1 266. А их всего – что “не имеющих аналогов в мире” С-400, что устаревших С-300 – 44!
Да, всего 44 полка на всю “необъятную Россию”, большая часть которой, как можно сделать вывод, – это одно сплошное белое пятно в вопросах защиты ПВО.
Но есть еще один нюанс этих ударов, о котором обязательно следует упомянуть.
Радиолокационные станции
Обычно, когда мы говорим о С-300 или С-400, у многих возникает картинка с парадов на Красной площади в Москве, где по брусчатке пафосно разъезжают эти комплексы, а дикторы с придыханием рассказывают, что они могут сбивать все и вся. Но в основном россияне показывали транспортно-пусковые установки 5П85ТЕ2 – не самое главное звено во всем комплексе.
![](https://planeta.press/wp-content/uploads/2024/06/alabino21042017-53.webp)
А вот самыми важными элементами С-400 являются: панорамная дециметровая РЛС 91Н6E, многофункциональная РЛС 92Н6Е или 48Я6 К1 “Подлет” – если повезет с такой комплектацией.
Без радиолокационной станции любая ПВО – ничто, бессмысленна и бесполезна. И в то время, как на производство пусковых установок особо много времени не уходит, производство РЛС – это самый ресурсно- и энергозатратный процесс. Причем напрямую зависящий от поставок контрабандой электроники.
И Силы обороны Украины бьют на самом деле не столько по тачанкам с контейнерами, в которых находятся ракеты 5В55, а именно по тому, ЧТО эти ракеты направляет и ими управляет. И если после уничтожения нескольких тачанок оккупанты смогут забрать им на замену пару-тройку из района Брянска, Курска или Белгорода (можно подумать, им сильно важно – две или четыре пусковые установки их будут прикрывать), то вот с РЛС так не получится.
Удары наносятся по самой болезненной и уязвимой к малейшим повреждениям и крайне непросто компенсируемой компоненте во всем комплексе!
А теперь вернемся к Крыму.
Небо над АРК
Еще на начало 2024 года Крым был на втором месте после Москвы по степени защищенности и эшелонированности систем противовоздушной обороны. Но по состоянию на начало июня это уже не так.
В результате удара в ночь на 10 июня в районе Джанкоя были выбиты уже не только комплексы С-400, а и С-300. То есть после апрельских потерь дивизион 18-го зенитно-ракетного полка постарались спешно восстановить, но лишних С-400 под рукой не оказалось.
А почему? Наверное потому, что в 2024 году и С-300, и С-400 стали выноситься Силами обороны Украины в режиме нон-стоп так, словно это не “не имеющая аналогов в мире высокотехнологичная система ПВО”, а средневековая катапульта.
Удары по сети систем ПВО в Крыму значительно расширяют возможности для будущей перспективы вывести на системный уровень применение по полуострову не только баллистических ракет, но и дозвуковых крылатых (авиационного и наземного базирования). Это касается как Storm Shadow и Scalp EG (возможно, даже в перспективе AGM-158 JASSM), так и Р-360МЦ “Нептун”.
То есть посредством выбивания российской ПВО над Крымом не только создается полетная зона для наших ракет (а возможно, и не только для них), но и параллельно “организуется” еще больший дефицит пусковых установок С-300 и С-400 и крайне проблематичных в производстве РЛС.
Демилитаризация России на всех уровнях идет строго по плану.
Источник: Александр Коваленко, «Обозреватель».